Черные крылья

Любит мат. статистику больше, чем меня.

Больше, чем меня, ах‑ах,

Больше, чем меня…»

 

Мне стало смешно, и ответ возник сразу:

 

«Мальчик‑кучерявый, синие глаза,

Смотрит с поволокой, но не на меня.

Мальчик хочет пиццу и ледяной крюшон,

Но одному парнишке гурманить не резон.

 

Мальчик‑кучерявый, синие глаза,

Любит он покушать больше, чем меня,

Больше, чем меня, ах‑ах,

Больше, чем меня…»

 

Некоторое время мы дурачились, придумывая всё новые куплеты‑дразнилки в том же стиле, а потом Ант отложил гитару и сладко потянулся:

– Так что, будешь пиццу?

– Осталась? – обрадовалась я, почувствовав, как проголодалась.

Оказывается, он без меня не стал есть. Пицца лежала на кухонном столе даже не распечатанная. А вот крюшона не было. Был свежевыжатый апельсиновый сок. Я поморщилась, вспомнив ужасный вечер в «ЧК». Кувшин замер в руке парня, уже собирающегося наполнить мой бокал.

– Не любишь? – догадался он.

– Уже нет, – вздохнула я. – Лучше воды или кофе.

– Слушай, Инга, – серьёзно посмотрел на меня Ант. – Не бери ты в голову эти «Чёрные Крылья». Там ведь качество выступления не зависит от таланта певца. Это комическое шоу, их цель рассмешить зрителей, а Шут – мастак раскрутить человека сделать глупость и вселить призрачную надежду. Народу это нравится. Все любят смеяться над чужими недостатками. Те из певцов, кто посообразительней, предварительно суют парням из техподдержки на лапу и получают выступление‑конфетку, как бы фальшиво ни пели на самом деле. Другие же имеют на выходе то, ради чего клуб и существует.

– Откуда ты знаешь?

– Да здесь нет особого секрета, – пожал плечами Ант, встал и направился к кофе‑машине.

Если честно, не знала, что на это ответить. Захотелось вдруг рассказать ему, что я не по своей воле оказалась в том клубе и не собиралась там выступать. Но тогда это выглядело бы так, будто оправдываюсь перед парнем, которого почти не знаю. Причём оправдываюсь самым пошлым образом, пытаясь переложить вину на более красивую подругу, хоть и бывшую.

Неловкую паузу прервал звонок‑напоминалка на моём телефоне:

«Милая, поздравляю тебя с Днём рождения! Ты у меня добрая, умная, красивая, честная. Вот такой и оставайся. А главное, верь: у тебя всё будет хорошо».

Глаза защипало. На моё пятнадцатилетие меня увезли в больницу с аппендицитом. И мама прислала мне поздравление на автоответчик, когда я лежала на операционном столе. Позднее, когда мамы не стало, я перенесла это её поздравление на телефон, и каждый год оно включается в пять часов и три минуты – время захода солнца и моего рождения. Пять плюс три равно восемь – моё самое несчастное число.

– У тебя что, днюха? – удивился Ант.

Кивнув в ответ, отвернулась, чтобы скрыть глупо выступившие слёзы. Вот же гадство! В этот день мне никак нельзя ни плакать, ни расстраиваться, чтобы следующий год прошёл нормально. Я быстро заморгала, чтобы слёзы высохли, не успев скатиться.

Помогло.

– Это твоя мама звонила?

– Всего лишь запись. Дань традиции. Мама умерла.

Мне понравилось, как ровно и равнодушно прозвучал мой голос, но Ант не купился.

– Знаешь, предлагаю отметить твой День рождения маленьким путешествием.

– Уже поздно, – принялась отнекиваться я. – Завтра на учёбу…

Но если честно, домой идти не хотелось. Боялась рухнуть в тоску. И Ант, словно почувствовав мою слабину, поднажал:

– Обещаю, тебе понравится! Я знаю чудесное место недалеко отсюда, но быстро добраться можно лишь на мотоцикле. Готов спорить, что там ты никогда не была!

– И где это?

– Гробница Ану! – торжественно провозгласил Ант.

Я невольно фыркнула, чуть не расплескав кофе.

– Гробница на День рождения? Да ты шутишь?! К тому же науке неизвестно, где похоронен сын Небесных Богов. Каждая страна считает, что у них, но никаких достойных доказательств никто так и не привёл.

– Слушай, не будь занудой, – взмолился Ант. – Мы просто прокатимся туда, где можно без помех развести костёр и выпить по баночке пива за твоё здоровье.

Хотела было напомнить, что нетрезвому садиться за руль запрещено, но заткнулась от насмешливого прищура парня.

– Ладно, – согласилась я, втайне порадовавшись, что сегодня на занятия решила надеть джинсы.

– Вот и славно, – с облегчением вздохнул Ант. – Тогда захвачу пару пледов, и двинемся.

 

Мы достаточно быстро выбрались за город. Такой способ передвижения мне понравился. Ощущение скорости усиливалось от бьющего в лицо ветра и заставляло смеяться. У выезда из города мы притормозили рядом с небольшим магазином и закупили там всё, что нужно для спонтанного пикника на природе, загрузив это в мото‑торбу.

Проехав некоторое время по шоссе, Ант свернул на просёлочную дорогу, ведущую на сосновый холм, и скоро мы попали на лесную поляну. Весёлая компания уже успела застолбить здесь место и теперь дружно распевала песни у костра.

Дорога тут заканчивалась, но парня это не смутило. Он смело направил мотоцикл в лесную мглу, и чуть заметная тропинка вскоре уткнулась в одинокую башню. Хотя башня – это громко сказано. Скорее – полуразрушенная часовня, чудом уцелевшая с античных времён, или заброшенная водонапорная конструкция. Ко второму варианту я склонялась сильнее, но не могла не признать, что выглядела она в обрамлении спутанного кустарника мрачновато‑романтично.