Черные крылья

«Чёрные Крылья» являются, пожалуй, одним из самых одиозных зданий нашей столицы, построенным всего пару лет назад в стиле параметризма. Представьте себе гигантский шар из тёмно‑синего стекла в историческом центре города, где вокруг дворцы и особняки, насчитывающие не одно столетие. И то, что новострой отгорожен от благородной классики площадью в форме звезды, не снизило негодование общественности. Наоборот, во время строительства на этой площади чуть ли не каждый день собирались демонстрации и подписывались петиции. Пару раз стройку даже хотели брать штурмом, но владельцы будущего клуба выдержали атаки, призвав на помощь полицию.

Сейчас Площадь Звезды ничем не напоминала место баталий. Вдоль аллей из мраморной брусчатки росли деревья и кустарники разных геометрических форм, из‑за которых выглядывали, пугая народ, зловещие статуи в духе современного пост‑футуризма. Вообще вряд ли владельцам «Чёрных Крыльев» выделили землю в самом центре столицы Итлии, если бы не дурная слава.

Здесь никто категорически не хотел строиться, так как место считалось проклятым. Историки утверждали, что до эры Ану здесь стоял Храм Короля Ночи – оплот тёмных магов, который впоследствии инквизиция сделала местом их казни. Сам Храм тоже сожгли, а место засыпали солью, чтобы там ничего не росло.

Долгое время в наших краях вообще народ предпочитал не селиться. Но настал конец девятнадцатого века, когда суеверия и страхи начал отодвигать здоровый прагматизм капитализма. Наличие судоходной реки и залив в Срединное море привлекли предприимчивых людей, и вокруг бывшего храма быстро вырос торговый город Люблин. Пустырь сначала пытались сделать ярмаркой, но вот беда – торговые ряды постоянно горели. Чуть позже, когда народ отправил на плаху короля вместе со всем его семейством и кучей аристократов, Временное правительство решило перенести столицу в наш город, а пустырь превратило в огромную площадь. Думаю, столичная мэрия была безумно счастлива, когда нашлись наконец безумцы, решившие выкупить это место. И, удивительное дело, у ночного клуба «Чёрные Крылья» бизнес быстро пошёл в гору. В субботние вечера в клубе и вовсе был аншлаг, гости съезжались со всего мира.

Я попыталась представить стоимость билетов и не смогла. Есть вещи, которые сделать невозможно.

Между тем, шар мрачно темнел в сгущающихся сумерках, а площадь заполнялась людьми в ожидании чуда. Эльвира переминалась с ноги на ногу и дулась на меня. В золотистом обтягивающем платье в пол и на огромных каблуках она напоминала змею – гибкую и смертельно опасную для кошельков потенциальных ухажёров. Сегодня у подружки была цель. Она решила одержать окончательную и бесповоротную победу над Гертом, перейдя из разряда «милой девушки» в «любимую». А я, как она сигналила своим насупленным видом, делала всё, чтобы исковеркать её планы. Видите ли, моё платье по стилю абсолютно не сочеталось с её.

– Ты выглядишь, как гувернантка, выгуливающая благородную девицу, – пробурчала она.

Я пожала плечами:

– Ну не готова я тратить кучу денег на одноразовое платье.

Лично мне обновка нравилась: из мягкой серебристой замши с тонким пояском. В таком платье и на студенческой конференции будет не стыдно появиться. Туфли тоже не пришлось под него покупать. У меня как раз от мамы остались лодочки в тон. И пусть Эльвира нос не воротит, что старьё – классика не умирает.

– Нет, ты посмотри, – продолжала злиться подруга, махнув рукой на оживлённые стайки гламурной молодёжи, подтягивающиеся ближе к Шару. – Все люди как люди, и лишь ты – словно из богадельни выползла.

– На эту «богадельню» мне пришлось выложить все деньги, что я откладывала на тёплую куртку, – обиделась я.

Подруга, как обычно, не прониклась моими финансовыми трудностями. Она считала верхом глупости, что я ограничиваю себя во всём.

«Мы живем один раз, поэтому должны делать это ярко, чтобы оставить след», – вот её девиз.

А я не хочу ярко. Вот мама тоже в нашем возрасте жила ярко и сгорела.

– Могу уйти, – тихо напомнила я.

Но Эльвира меня уже не слушала. Крепко вцепившись в моё запястье, она другой рукой радостно махала приближающейся компании из трёх парней и девушки. Разумеется, впереди был Герт – высокий, светловолосый, в стильной куртке, наброшенной поверх короткой майки, и в модных брюках с такой низкой посадкой, что видна была значимая часть живота с проколотым пупком. За ним следовали его друзья. Надменный красавчик Ромус с тёмными волосами до плеч был запечатан, как в броню, в бордовый костюм‑френч с восточным орнаментом. Невысокий Кости с забавным зелёным чубом сигнализировал всему миру, что на мнение этого самого мира парню глубоко плевать. Дыры на джинсах‑варёнках были скреплены огромными булавками, а из расстегнутой куртки‑бомбера выглядывала футболка с характерной надписью «Сам мудак». Кости обнимал за плечи рыжеволосую девицу в распахнутом длинном светлом плаще, ярко‑алом коротком платьице и в высоких ботфортах, обтягивающих стройные ноги. Неужели это она решилась выйти на сцену? Сумасшедшая.

Увидев Эльвиру, Герт улыбнулся, а при виде меня удивлённо вскинул бровь.

– Герт, пожалуйста, можно Инге с нами? Она, бедняжка, всю жизнь мечтала попасть в «ЧК»! – Подруга молитвенно прижала руки к груди, которая сегодня казалась много пышнее, чем обычно.

Я насупилась и угрюмо посмотрела на развеселившуюся компанию.

– А‑ах, девочка‑бедняжка, сколько же тебе годиков? Уже два?! Надо же, какая большая девочка, – засюсюкал Герт.

– Не обращай на него внимания, – засмеялась подружка Кости. – Меня Юди зовут, а тебя?

– Это наша университетская знаменитость. Инга Озёрная, – неожиданно ответил за меня Кости и подмигнул. – Видел твой портрет рядом с нашим Ромусом на доске почёта в прошлом году. Прикольное, кстати, платьице. Серенькое такое, мягонькое, как шкурка у мышки‑норушки. Тебе идёт. Можно потрогать?

Он потянул ко мне руку, но я отступила назад.

– Я уже поняла, что не прохожу по дресс‑коду, – холодно сообщила я. – И знаете, ребята, пожалуй, я лучше пойду домой.

– Ну, уж нет, – заявил Герт. – Раз пришла, значит, пришла. Нечего метаться. Будешь нашему Ромусу на сегодня парой. Тем более вы уже знакомы заочно, раз висели вместе.

– Висели вместе! – заржал Кости и толкнул приятеля в бок. – Парень, ты попал…

Засмеялись все, кроме меня и Ромуса. Тот скривился так, словно разжевал лимон, но всё равно послушно придвинулся ко мне ближе.

– Смотрите… – раздалось в толпе.

Мы все дружно уставились на вершину Шара. Оттуда начала выдвигаться вверх статуя Летучей Мыши. Но вот она шевельнулась и широко раскинула свои чёрные крылья. Сначала белым золотом вспыхнули её глаза, а потом искры замерцали на стеклянной поверхности Шара, превращаясь в скопления созвездий с проложенными через них млечными путями. В кажущемся монолите стен проступили контуры дверей, которые приветливо распахнулись.

Народ зашумел и двинулся вперёд, увлекая за собою и нас.