Черный сектор. Лука
Дверь нараспашку, в проходе нити цветного стекляруса. Ксения постучала по косяку, чтобы обозначить своё появление.
– Заходи! – раздался чистый тонкий голос.
Крошка Лу валялась на своём огромном диване из какой‑то чрезмерно ворсистой ткани. Она была действительно крошечной и маленькой, будто настоящая пикси. Причём не карлица, а с фигурой правильных женских пропорций, только уменьшенной. В группе упоминали болезнь, которая к такому приводит, но Ксения не запомнила. Только подумала: видимо, это какой‑то знак, что они обе больны – не психически, так физически.
– Ксе‑е‑е‑ния! – Крошка Лу была в шароварах и халате. Лежала, раскинув тонкие белые руки с острыми ноготками, крашенными в ярко‑розовый, с видом таким уставшим, будто сутки вкалывала, хотя Крошка как раз была единственной, кто ничего не делал. Она являлась мозгами группы «ОДНИ», и мозги у неё, в отличие от физического состояния, работали как надо. – Ну, как дела?
– Всё готово, – Ксения достала и показала документ.
– Ну, ты молодец, – Крошка Лу зевнула. – Вылет утром?
– Да.
– Ну что? Ты готова? Или передумаешь?
На миг Ксения замялась. Пришлось зажмуриться и быстро отсчитать несколько вздохов. Потом сделать их медленными – это успокаивало.
Открыла глаза.
– Я полечу.
– И замечательно! – та будто ни секунды не сомневалась. – А у меня для тебя сюрприз!
– Какой?
– Состав экспедиции. Только что получила. На, наслаждайся. Я всегда своё слово выполняю!
Крошка лёгким движением руки мазнула по лежащему рядом экрану, и у Ксении в кармане раздался звон. Она тут же достала и проверила полученный файл. Действительно, документ со списком людей. Должность, год рождения, ФИО – всё как полагается.
Ксения села на одно из кресел и открыла список. Ого. Длинный. Больше, чем она думала.
– Почему там много людей? Ты говорила, экспедиция маленькая и пробная.
– Намечалась. Потом добавили… Знаешь ведь, как это бывает. Решили отправить одну команду… а потом вторые присоединились, задач нарезали дополнительных, и людей подтянули для их решения. Так понемногу и раздули!
– Мы не так договаривались.
Ксения хмуро взглянула на Крошку Лу, та пожала плечами. Ксения продолжила просматривать список. Руководство… знакомая фамилия – Шапин. Этого дядьку она знала, как и он её. Работал когда‑то на отца. Но знакомство шапочное, вряд ли он узнает её в лицо.
Так. Список научного состава… разбит по категориям задач. Но у кого какие, непонятно: у групп порядковые номера. Всего четыре. Хм.
Дальше список охраны. Надо же… столько же, сколько научного контингента.
А это что?
Должность – консультант. И всё. Ни имени, ни подробностей. Единственная пустая строчка во всей таблице.
Ксения нахмурилась. Это что такое?
– Лу! Что это значит?
Она показала экран. Лу уставилась на пустую строчку и молча хлопала своими чрезмерно накрашенными глазами.
– Почему нет имени?
– Откуда я знаю? Думаю, потому, что пока не решили, кто будет этим самым консультантом. Знаешь же, так бывает: выбирают и договариваются в последнюю минуту.
– Точно поэтому?
Руки дрожали. Ксения почему‑то испугалась этой пустой строчки, пустого места, человека без имени.
– Точно. И чем тебе помешает один консультант?
– Вдруг это кто‑то знакомый? Кто‑то из нас?
Крошка снова пожала плечами.
– Вдруг да кабы! Придумаешь что‑нибудь на месте. Никого другого подготовить для этого дела мы всё равно уже не успеем.
Сердце испуганно колотилось. В ушах растворялись звуки. Крошка Лу была совершенно спокойной и даже немного равнодушной. Конечно, не ей же рисковать своим рассудком.
– Примешь что‑нибудь? – сквозь пустоту донёсся голос Крошки. – Давай, не тяни. У меня тут целая аптека, на любой вкус и кошелёк.
Нет. Ксения сглотнула и помотала головой. Она обещала себе. Обещала. Ничего больше не примет, будет держаться. Она может держаться. Да она столько сделала! Она, можно сказать, спасла много жизней. Если она тогда рискнула… вошла в эту пену…
Нет, вспоминать невозможно. Ксения снова помотала головой.
– Хватит! – сказала неизвестно кому. Только бы не думать. – Я полечу.
– Ну и хорошо, – сухо ответила Крошка.
* * *
Вещи были собраны. Всего одна сумка. Ксения как раз заталкивала последние футболки, когда раздалось звуковое оповещение о том, что к ней пришли. Она еле успела спрятать сумку под кровать.
Брат вошёл с опаской – некоторые привычки родом из детства никогда не меняются. Конечно, выглядел он иначе: взрослый, весь такой солидный да стильный, костюмчик с иголочки, причёска прилизанная, кожа как персик. Но помнит, паршивец, как в детстве лез к ней в комнату и получал поджопники. И бежал с криками: «Мама! Мама! Она опять дерётся»!
– Входи, дорогой брат, – Ксения чинно уселась на кровать, сложила руки и улыбнулась. Она будет по нему скучать. Любила она его, чего там, ещё как любила! А он её. В детстве‑то они, конечно, по большей части дрались и жаловались друг на друга, а выросли – и стали друзьями. Когда Ксения вернулась домой, именно Тишка рыдал дольше всех. Вцепился в неё и не отпускал, наверное, час. А то и два. И ночью потом два раза приходил, проверял, что Ксения дома.
– Ты что‑то задумала? – он нервно поправил галстук. Отец почему‑то настаивал на полном офисном облачении в рабочее время. Ксения помнила, как приходила к нему в офис. По всем правилам. Белый закрытый верх, тёмный низ, скромные туфли, неброский макияж. Впрочем, ей нравилось. Она действительно хотела быть частью этого роскошного мира… пока не пережила падение и не изменила приоритеты. Вернее, пока приоритеты не изменили её.
– Задумала в обход тебя завладеть компанией и пустить тебя по миру, – ухмыльнулась Ксения.
