Черный сектор. Лука

– Ну, попробуй, – самонадеянно хмыкнул Тишка. Приосанился, но тут же растерял настрой. – Слушай, а я сегодня на переговорах был. Знаешь, с кем?

– Ну, давай, удиви же меня!

– С киборгом.

И правда, удивил. Вон как залоснился, когда увидел вытаращенные глаза Ксении.

– Да, да, с Димитром. Ну, который вас всех спас. Ох, и здоровый же чёрт! Правда, ничё такого я в нём не увидел, – слегка остыл Тишка и разочарованно вздохнул. – Ну, от киборга.

– А ты ожидал, что у него черепушка титановая будет, что ли? Насквозь просвечивать? – фыркнула Ксения. И сцепила руки, которые дрожали.

– Ну… нет.

Врёт. Судя по голосу, именно этого он и ждал.

– Так вот, – продолжил Тишка, не получив ответа. – И Зои, подружка твоя, там тоже была. Они с отцом, знаешь, как Луковицких покусали? Чуть не выжрали половину госконтракта, как пираньи просто вцепились! Веришь, у меня чуть поджилки не затряслись, как только я представил, что они так с нами дело ведут.

– Верю, верю! А Димитр там что делал? Он, вроде, не участвует в управлении, – озадачилась Ксения.

– Да он там, чтобы остальных пугать! Точно тебе говорю! Чтобы авторитетом давить! Чуть что, папаша Зоин к нему. Правда, Димитр? Ты же согласен? Именно это мы хотим предложить? А тот только кивает и зубами скрежещет.

Ксения усмехнулась.

– Короче, сдал Зоин папаша, – Тишка махнул рукой. – Сам уже ничего решить не может.

– Он просто стар, – Ксения перестала улыбаться. – А Димитр спас его дочь. Её отец далеко не глуп и понимает, что Димитра им само небо послало. Людьми, которым можно доверять, не разбрасываются. Выучи этот урок, великий будущий управленец корпорации.

– Всё равно не понимаю, – Тишка поджал губы. – Он же не наш… простой военный. Ещё и не полностью человек.

И эта пренебрежительная ухмылка… которую Ксения когда‑то видела в зеркале. И это едва заметное движение, будто он отряхнул с себя грязь.

Ксения вдруг подскочила и схватила брата за грудки, прямо за дорогущий костюм. Безжалостно смяла, встряхнула так, что у Тишки зубы клацнули. Хотя он был выше, но Ксения умудрилась смотреть на него таким взглядом, будто он ещё ей до пояса не дорос.

– Тишка. Не смей больше такого говорить, понял? Никогда! Ты, глупый ребёнок, понятия не имеешь, что такое настоящий мужчина! Все эти финтифлюшки… – она ткнула в Тишкин костюм, в его дорогущие часы, в тонкий провод экрана. – Эта пурга… – дёрнула его за волосы. Отвернулась. – Ничего не стоят.

Тишка молчал. Ксения оглядела комнату. Она жила здесь много лет, но сейчас чувствовала себя так, будто впервые сюда попала. Как будто это всё не её.

– Ты думаешь, что лучше Димитра, потому что ты богат. Но это обман, фантом, пережиток цивилизации. У тебя в голове ветер, Тишка… ветер и пустота.

– Ну, спасибо, – обиделся тот.

– Ты не виноват. Тебя таким вырастили. И меня.

– А ты предлагаешь бросать детей в одиночестве где‑нибудь на выживание, чтобы они реальной жизни отведали? – фыркнул брат.

– Нет, конечно, нет… Ни в коем случае! Просто, понимаешь… выходит, что из‑за цивилизации, из‑за сытости и безопасности мы забыли, что главное. Что… – Ксения потрясла руками, потом уставилась на пустые ладони, будто там должно было что‑то лежать, а его нет. – Что на самом деле нам нужно для счастья.

– И что тебе нужно?

Она вздохнула. Ответа на этот вопрос у Ксении не было. Психолог говорил, что ответ ей никто не подскажет, его придётся искать самой. А Ксения не могла.

Она снова осмотрелась.

– Я завтра уезжаю, – сказала Ксения. – Надеюсь, что ненадолго. Улетаю.

– Улетаешь? Куда?

– В космос.

– Куда?! А родители в курсе?

– Нет.

Объясняться дальше Ксения не посчитала нужным. Тишка ждал – по глазам было видно, что ждал, а когда не дождался, растерялся.

– Но… разве тебе можно улетать?

– А разве нет?

– Но твои приступы…

– Не твоего ума дело.

– Я твой брат!

– А не мой врач.

– Ксеш, ну ты не передёргивай. Я беспокоюсь. Ты не знаешь, что мы пережили, когда ты пропала. Не представляешь даже. Как мама… Говоришь, я ничего не понимаю, но я слышал, как она… даже не плакала. Она выла. Думаешь, я совсем ничего не знаю? Куда ты собралась?

– Мне нужно немного свободы!

– Да у тебя море свободы! Ты вообще ничего не делаешь. Отдыхать можешь, сколько влезет. Ходить, куда хочешь. Да вообще… Это у тебя нет свободы? Куда больше‑то?

– Мне нужно… побыть одной.

– Одной?

Тишка обиделся. Ксения видела по его лицу, но сказать ничего не смогла, отвернулась. Она должна искать… и она искала. Сама толком не понимала, что. Они вернулись целые и невредимые… почти. По крайней мере, физически невредимые. Но Ксения будто потеряла что‑то там, в пустоте космоса. Она не помнила возвращения. Мало что помнила после того, как вошла в эту проклятую пену.

Ну вот… стоит позволить себе вспомнить, как голова отказывается работать. Только ужас, какой‑то подлый животный ужас тут же подбирается, чтобы завладеть Ксенией и поместить её в мир кошмаров.

Спокойно, дыши… Но это не всегда помогает.

– Ксеш… – Тишка взял её за руку. – Сядь.

Она послушно опустилась на кровать, брат сел рядом.

– Может, если бы ты рассказала, что с тобой там случилось… Может, тогда тебе стало бы легче.

Рассказать? То, что она даже вспоминать не может без приступов паники и удушья? Папе и маме рассказать? Чтобы они тоже представляли, что случилось с дочерью?

Ксения поболтала головой.