Цусимские хроники. Не тихий Тихий океан

Следующим пунктом маршрута «Урала» стал гористый остров Авасимура. Являясь, по сути, торчащей из моря скалой около трех миль длиной, он совершенно не имел закрытых гаваней, поэтому его осмотр не занял много времени. С мостика и клотиков мачт не видели ничего, кроме нескольких небольших рыбацких посудин, тут же бросившихся к берегу.

Возле острова снова начали поднимать шар. С него убедились, что никто не укрылся в тени берега, а рыбаки бегут на восток. Гоняться за этой мелочовкой не стали, а вот большую шхуну, шедшую встречным курсом в десяти милях западнее, обнаруженную еще в самом начале подъема аэростата, перехватили, отложив дальнейшую аэроразведку.

Как выяснилось из опроса арестованной команды, судно шло из Фукауры с грузом рыбьего тука и жмыхов и направлялось в Наойецу. Его потопили артиллерией, чтобы не терять время на закладку зарядов.

Пока гремели пушки, снова подняли «колбасу». С ней над головой не спеша и двигались далее, держась милях в семи от берега и ведя постоянное наблюдение с воздуха. На участке, который следовало осмотреть «Уралу», больше не было бухт или подходящих для стоянок мест, так что оставалось только надеяться перехватить кого‑то еще. Но до темноты ни дымка, ни паруса больше не видели. Беспроводной телеграф также молчал: ни депеш, ни помех. Следовательно, остальные участники акции ничего подозрительного не нашли, и путь домой свободен. На закате убрали шар и полным ходом двинулись в пролив Цугару. К полудню следующего дня, последними из участников набега, вошли в Хакотдате, где уже стояли все остальные крейсера.

 

«Амур» оказался более удачливым. Так же спокойно следуя почти строго в южном направлении всю ночь сначала на тринадцати, а потом на пятнадцати узлах, он на рассвете легко определился с местом по открывшейся над горизонтом вершине вулкана Чокай. Держа курс прямо на нее, вскоре увидели справа по носу возвышенности острова Тобишима. Продолжая движение прежним юго‑восточным курсом, приблизились к нему миль на шесть и увидели уходящие за него две шхуны средних размеров.

Что‑либо предпринять по этому поводу не успели. Для открытия огня было еще далековато, а слева по борту горизонт мазнуло черно‑серым. Там явно кто‑то шел под парами. Немедленно развернувшись на него, вскоре разглядели, что это два парохода, направлявшихся к берегу.

Судя по японской карте, шли они к селению Никахо. Там береговая линия немного выдавалась в море, образуя естественное укрытие от шедшей с юга зыби, и можно было отстояться на якоре с холодными машинами, чтобы не привлекать внимание дымом. Почуяв добычу, «Амур», идя на полном ходу, нагнал их еще до того, как те приблизились к мелководью, и принудил лечь в дрейф.

Выяснилось, что это японские транспорты «Инаба‑мару» и «Сануки‑мару», направлявшиеся к проливу Цугару. От их капитанов, вполне сносно изъяснявшихся на английском, узнали, что они имели приказ скрытно добраться до бухты Фукаура, там принять на борт лоцмана и ночью пройти проливом в Тихий океан. Оба судна были из состава транспортной группы корейского экспедиционного корпуса, оказавшейся сейчас запертой в Японском море.

Последнее вызвало повышенный интерес, и опрос продолжился с еще большим энтузиазмом. Однако прояснить удалось немного. Узнали только, что, поскольку пути выхода на юг мимо Цусимы сейчас перекрыты русским флотом, все пароходы спешно разгрузили и рассредоточили по бухтам залива Вакаса и его окрестностей в ожидании дальнейших инструкций. А эти капитаны сразу по приходе получили свою задачу и об общей численности этой самой группы и силах охраны района ее стоянки ничего не слышали. Или говорили, что не слышали. Черт их разберет.

Оба шкипера явно гордились, что приказ, который они исполняли, получен напрямую из Токио. Там, встревоженные набегом наших крейсеров и миноносцев на залив Абурадани, решили попытаться вывести скопившиеся транспорты северным маршрутом. Считалось, что ночью пролив Цугару вполне преодолим, несмотря на присутствие русских в Хакотдате. Попутное течение должно было способствовать успешному форсированию.

Выделить хоть какой‑то эскорт им не смогли, поэтому предписывалось передвигаться только в темное время суток, отстаиваясь днем в бухтах с погашенными котлами. Они так и делали, но из‑за плохого угля не смогли держать нужный ход ночью, поэтому не успели добраться до реки Коуши затемно. Появление «Амура» с южных румбов, имевшего к тому же внешность обычного парохода, японцев не встревожило. До занятого русскими Цугару еще далеко. А когда разглядели пушки и флаг, дергаться было уже поздно.

К моменту окончания допроса суда уже шли следом за вспомогательным крейсером на север под управлением призовых команд. Расторопность, проявленная при захвате, оказалась не напрасной. В продолжение столь удачного утра во второй половине дня догнали и потопили шхуну, шедшую с углем из Вакамацу в Аомори. Затем обстреляли рыбацкую флотилию у Акита, разогнав ее и вынудив бросить снасти. Когда уже стемнело, увидели слева по борту слабый источник света, возможно, ходовые огни небольшого судна, но вскоре потеряли его из вида. Несмотря на активные поиски, никого не нашли. Зато в результате всех этих резких маневров отстал и потерялся «Инаба‑мару», найденный только утром у самого входа в Цугару.

 

Вспомогательный крейсер «Днепр» отправился к японским берегам, только проводив вместе с «Сунгари» караван транспортов. За оставшуюся половину ночи добравшись до скалы Мизи, на рассвете «Днепр» осмотрел бухту Тога. Эта небольшая, довольно мелководная гавань, несмотря на навигационные сложности, считалась вполне пригодной для стоянки небольших пароходов и миноносцев.

Врезаясь в берег более чем на полмили, она имела примерно такую же ширину на входе. Но судоходная часть прохода была вдвое меньше из‑за отмели, далеко отходившей от южного мыса. Ее внутренний рейд довольно хорошо закрывали от волны и ветра с моря два скалистых островка и россыпи рифов.

Толстобокому «Днепру» ни в бухте, ни вблизи нее было не повернуться, поэтому для осмотра пришлось поднять аэростат. Однако хлопоты оказались напрасными. Даже с воздуха никого, кроме рыбацких фуне и прочей подобной мелочовки, не увидели. Убедившись, что гавань пуста, «Днепр» двинулся на север, осматривая побережье. Шар не опускали, так как попутный ветер позволял держать ход в двенадцать узлов. Этого было вполне достаточно, чтобы успеть проверить весь отведенный крейсеру участок.

В бухте Китоура обнаружили и обстреляли два небольших парусных судна. Поскольку аэростат больше не спускали, чтобы иметь возможность заранее обнаружить возможную опасность, такая тактика сразу и окончательно лишила «Днепр» возможности взять хоть какой‑то приз. Столь броскую «вывеску» японцы замечали издалека, успевая спрятать что поменьше, а большое выпихнуть в море.

На подходе к мысу Когензаки с воздуха обнаружили около десятка парусных судов, бегущих на запад, прочь от берега. Крейсер двинулся им наперерез, поспешно начав выбирать привязной трос аэростата. Но на это требовалось время. Только спустя почти полчаса, застропив его на палубе, получили возможность дать максимальные пятнадцать узлов. Но шанс уже был упущен. Успели догнать лишь один парусник, потопленный артиллерией после снятия экипажа. Остальные рассыпались по горизонту и пропали из вида, пока возились с этим, так и оставшимся единственным.