Дама Треф. Жизнь без правил

– И что же вы хотите этим доказать? – удивленно вздернула я бровь.

– То, что она совершенно некомпетентна и не имеет права преподавать у нас, – серьезно сказал Лаурент, что‑то набирая в телефоне. – А если еще раз посмеете оскорбить мою мать или высказать про церковные верования, которые уже лет пятьсот объявлены псевдонаучными и не имеющими ничего общего с реальностью, то пойдете под суд. Пропаганда людского верования запрещена законодательно. На первый раз я вам спущу это с рук, но еще одно подобное заявление – и будете гореть уже вы, в комнате допроса тех, о ком не принято говорить в приличном обществе. Надеюсь, на то, чтобы понять мою угрозу, ваших мозгов хватит.

– Не забывайтесь, что в первую очередь вы студент Академии, – побледнела до синевы преподавательница. – А значит, программу занятий выстраиваю я. Но так уж и быть, чтобы меня не обвинили в предвзятости, я согласна допустить вас всех до тестирования. Если сдадите его на проходной балл, то больше претензий к вашей группе у меня не будет.

– Вы даете свое идиотское задание, неважно какое, то самое, которое хотели, – начал рассуждать Лаурент, – а независимая комиссия из остальных профессоров его проверяет. Вы не прикоснетесь к нашим работам, пока их проверка не будет завершена. Если вскроется факт жульничества с нашей стороны, то мы будем вести себя так, как вы захотите. Но если вы попытаетесь сфальсифицировать результаты и это будет доказано, то незамедлительно покинете Светилар и никогда в жизни не попадетесь никому из нас на глаза.

– Не зазнавайтесь, вы все равно проиграете! – тут же сказала она и мерзко улыбнулась. – Задание будет максимально приближено к полноценной проверке на знание правил этикета и владение ими в различных жизненных ситуациях.

– И это все? – удивленно протянул парень.

– А вы хотели, чтобы у вас не было и шанса? – вопросительно вздернула та бровь. – Час на выполнение проверочной работы пошел. Тот, кто будет перешептываться, получает «неудовлетворительно» автоматом. Надеюсь, всем все понятно? Ну и славно.

Мы все лишь переглянулись и подняли с парты появившиеся листы. Эта неадекватная птичка явно не понимала, как устроен мир, и собиралась творить и вытворять то, что потом едва ли расхлебает. Если у них каждый год появляются такие неадекваты, а единственный, кто может отстоять честь студентов – Лаурент, нет ничего удивительного в том, что он зачерствел. Выслушивать претензии от посторонних личностей не каждый был способен. Даже мне хотелось придушить ее, но пришлось сконцентрироваться на вопросах, дабы не ударить в грязь лицом.

 

Глава 8. Кофе с привкусом лакрицы

 

 

– Наконец‑то вы пришли, моя милая леди, – Тилен очаровательно улыбнулся. – Тяжелый денек? Кажется, что тебя поезд переехал, причем минимум четыре раза.

– Лучше бы поезд, – вздохнула я, присаживаясь за стойку. – Мне пряный латте, с одной порцией сахара.

– А это не твой ли женишок? – кивнул парень мне за спину.

– Камилен? – удивленно протянула я и обернулась.

– Наверное, никогда не интересовался, как его зовут, – хмыкнул брюнет.

– Нам, как всегда, – Кавея махнула рукой Тилену и уставилась немигающим взглядом на рассеянного Лаурента. – Зачем ты опять это сделал? Ты же обещал мне, что в новом учебном году ничего подобного не произойдет! У тебя, что, ни капли мозгов в голове?

– Она меня достала, – со вздохом отозвался блондин. – Мне надо было ее придушить, по‑твоему? Это было бы не лучшим завершением первой учебной недели.

– Но растрачивать запас магии просто потому, что какая‑то дура ненормальная открыла рот, не стоило, – прошипела девушка не хуже горгоны. – Ты хоть понимаешь, что рискуешь сдохнуть каждый раз, когда колдуешь!

– Что с тобой, Камилен? – я не выдержала и подошла к ним. – Почему твоя магия нестабильна? Точнее не так, какого дьявола она нестабильна?

– Тебя это не касается, ты мне никто, сгинь, – отмахнулся он от меня.

– Я твоя чертова невеста и имею право знать! – едва не топнула ногой.

– Ты мне никто, – едва ли не по слогам протянул парень. – Уйди обратно к тому простолюдину и наслаждайся флиртом, а меня оставь в покое. Ты сама сказала, это все на год и никакого отношения к нашему будущему не имеет.

– Силиан, сделай милость, засунь язык куда подальше и отвали, – тихо сказала Кавея. – У нас и так куча проблем из‑за того, что ты открыла рот. Все было годами отработано, но тебе надо было влезть и все испортить. Так что сделай милость, исчезни туда, откуда ты взялась. Если думаешь, что в Светиларе тебе все рады, то сильно ошибаешься. Если хочешь узнать, что бывает с изгоями, спроси у соседки по комнате, она тебе обязательно расскажет.

– Слушай, тебя вообще не спрашивали, – огрызнулась я.

– Дамы, не ссорьтесь, – Тилен поставил кофе на столик. – Двум таким красавицам не пристало ругаться. К тому же ваша ругань ему не важна. Кажется, он опять уплыл. Или я в чем‑то ошибаюсь?

– Черт, – смуглая красотка аж побледнела, хотя я всегда думала, что это невозможно. – Камилен, давай, посмотри на меня. Пожалуйста, вернись. Слышишь мой голос? Давай же, иди на него… Возвращайся…

– Что с ним? – я ошарашенно смотрела в прозрачные глаза с побелевшими зрачками. – Он же не сновидец, не может погружаться в это состояние.

– Какая же ты дура, – едва не рыдая, протянула девушка, – Камилен, не заставляй меня петь. Ради всего святого на земле, вернись сюда, немедленно. Давай же!

– Успокойся, – закашлявшись, он согнулся пополам и на белую салфетку упали капли крови. – Все хорошо, никто не собирается нарушать правила, установленные директрисой. Это просто припадок, не страшнее чем обычно. Чего ты так побледнела?

– Ты кретин, – она прижалась щекой к его ладони, которой он гладил лицо перепуганной сирены, а у меня в груди все сжалось от непонятного чувства.

Я же могла лишь хлопать глазами и заторможено наблюдать за тем, что происходило прямо у меня перед носом. Что за чертовщина творилась и как это можно было адекватно понять? Просто у меня в голове картинка мира не выстраивалась и хотелось немедленно разобраться с этим делом. Но хлесткие слова Камилена не давали открыть рот.

Что вообще я тут делаю? Какое право имею лезть в его личную жизнь… Я ему никто! Сама же на этом настаивала, а теперь пыталась делать вид, что все хорошо и моя учтивость ему нужнее, чем забота той, кто понимала все и без слов.

Резко развернувшись на каблуках, я поспешила обратно к барной стойке. Не хотелось наблюдать за тем, как милуются эти двое. Подобное зрелище вызывало у меня отвращение на физическом уровне. Хотелось придушить их обоих и сказать, что все так и было. Просто потому, что в тот момент они выглядели до безобразия близкими и родными друг другу. А я осталась сама по себе… Разве не об этом я так долго мечтала? Чтобы никто не лез в мою жизнь?