Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8

Когда сто килограммовая туша шмякнулась на асфальт, словно мешок с говном, я с усилием отвёл взгляд от пульсирующей алой точки на его переносице, отлично понимая, что единственным точным ударом могу сломать ему нос, чего делать ни в коем случае не стоило.

– Ты труп, – просипел Альберт, скрючившись на асфальте, впрочем, не делая попытки принять вертикальное положение. – Я тебя…

Дослушивать, что «он там меня», я не стал, не отказав в удовольствии прописать ему с ноги в мягкие ткани седалищной части, отчего он только охнул.

– Саечка за испуг, – фыркнул я, отыгрываясь за все его тупые шутки, которые мне довелось выслушать. Ребячество, но отказывать в удовольствии я себе не стал.

Перед глазами мелькнул интерфейс, где я успел заметить «бары» «маны» и «жизней», но удивиться не успел, поскольку, туша Альберта, которая должна была валяться и пытаться вдохнуть в себя каплю воздуха, внезапно подорвалась и резво бросилась в мою сторону.

Его «сотка с чем‑то» и мои восемьдесят – расклад не самый лучший, но самое удивительное, что я смог с лёгкостью уйти от таранной атаки, которая должна была впечатать меня в стену арки.

– Жопа тебе, гондон, – прохрипел Альберт разворачиваясь, заходя на новый заход.

Моё сознание внезапно разделилось.

С одной стороны, я видел только взбешённую тушу, готовую меня растоптать в этой арке, а с другой, я очень чётко видел все его болевые точки, точки, удар по которым приведёт к летальному исходу, точки, удар в которые может нанести серьёзные травмы…

Я видел всю его кровеносную и нервную систему, знал, как успокоить его одним единственным ударом, понимал, как его обездвижить. Видел, как его можно убить одним тычком «криса».

«Вова, какого "криса"?».

Альберт только замахивался, когда я активировал «Ускорение».

Уклон, и я с лёгкостью прохожу под размашистым ударом Альберта, пробивая ему под мышку сдвоенными пальцами, указательным и средним. Именно там располагается лимфоузел, при чётком ударе в который, руку «отсушивает» минимум на четверть часа.

Резкий разворот, и боковой левый летит в его затылок, там, где сверкает расплывчатое багровое пятно. И я знаю – сильно бить нельзя, иначе можно «неприятно» переусердствовать…

Туша только заваливалась набок, подломившись в коленях, когда меня резко рванули за плечо, отчего я чуть не шмякнулся на задницу.

– Ты охренел? – схватив меня за плечи, дядя Женя, который непостижимым образом оказался здесь, резко встряхнул меня несколько раз. – Очнись! – прилетевшая пощёчина подарила металлический привкус во рту, но, как ни странно, сдёрнула пелену с моих глаз.

– В норме? – обеспокоенно спросил дядя, видя мой осмысленный взгляд.

– В норме, – сплюнул я, тряхнув зазвеневшей головой. – Обязательно было так херачить?

– Обязательно, – вздохнул дядя. – Пойдём. Давай‑давай! – потянул он меня в сторону дома.

– А этот? – кивнул я в сторону Альберта.

– Не твоя забота. Разберутся без тебя! – отчеканил дядя. – Идём домой.

– А сигареты? – вяло поинтересовался я, когда он подтолкнул меня в спину в направлении дома. – Я хотел за сигаретами.

– Домой, я сказал, – взревел дядя Женя.

И почему‑то желания спорить с ним не возникло.

 

Глава 6

 

 

У вас есть всё, что необходимо. Вам остается только этим воспользоваться. Вы способны на всё, только вам об этом ещё никто не говорил.

 

(Вадим Зеланд, «Трансерфинг реальности»).

 

Обратный путь до дома я запомнил слабо.

Понимая, что меня, буквально, волоком тащат до двери собственной квартиры, я не мог отделаться от нереальности происходящего. Нет, конечно, я шёл собственными ногами, но всё происходило, будто в тумане и со стороны.

Умом осознавал, куда я иду, а вот взглянуть на полную картину я смог только через некоторое время, когда уровень адреналина в крови немного снизился.

«Это какого демона сейчас было? Что? Это? Было?».

В какой‑то мере, можно объяснить многие феноменальные случаи, опираясь на школьный курс физики, химии и, иногда, поверхностные знания психологии. С помощью этого удаётся развеять мифы о привидениях, различных «барабашках», сверхъестественных способностях, да и о многом другом, вызывающем человеческий иррациональный страх.

Разумеется, в школе не преподают психологию, но, наверное, каждый из нас обладает способностью к простейшему анализу и разбору тех, ибо иных действий и ситуаций, исходя из банального жизненного опыта. И совершенно неважно, в каком социуме ты до этого вращался: люди везде одинаковы, и не менялись испокон веков.

«Вова, какая психология? Ты только что с помощью игровых способностей "ушатал" стокилограммового борова на чистом "скиле". Просто вкатал в брусчатку! Какой, нахрен, социум? До тебя вообще дошло, что ты только что "исполнил"?».

До меня дошло, но как я уже говорил – дошло с запозданием.

Начало доходить, когда дядя Женя спокойно подошёл к раковине, так же молча набрал воды в стакан, сунул в мне руки и многозначительно хмыкнул, пока я старался загипнотизировать стеклянную ёмкость ошарашенным взглядом.

– Пей, – фраза была произнесена сухо, но явственно чувствовался приказ. – Вот и молодец, – кивнул он, когда я механически сделал несколько глотков и с долей отупения снова уставился на опустевший стакан. – Ещё?

– Нет, спасибо, – я прикрыл глаза. – Ты… вообще, как оказался на улице?

– А чему ты удивляешься? – хмыкнул дядя. – Это вполне предсказуемо. Ты не нашёл сигарет и пошёл на улицу. Это полный провал над контролем своих привычек, который у тебя находится в зачаточном состоянии…

– Контроль привычек? Ты о чём?

– Знаешь, со стороны оно виднее, – усмехнулся дядя Женя, вернув стакан на столешницу. – После каждой игровой сессии ты смолишь не менее двух сигарет залпом. Как считаешь, что я мог подумать, когда вылез из капсулы и не нашёл тебя в квартире? Конечно, ты ушёл за сигаретами, тем более, что я знаю: дома их нет! – рявкнул он внезапно.