Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8
Возбуждённые голоса игроков только приближались, когда я активировал «Прокол».
«Прокол Мглы».
Вынырнув в аккурат возле переливающегося Мглой кристалла, я сомневался всего несколько секунд. Когда в мою сторону полетело несколько заклятий, пущенных кем‑то из «Милитари», я, сцепив зубы, ткнул своей окровавленной культей прямо в переливающееся марево.
«Внимание!
Вы хотите принять Искру Ариэла?
Да/ Нет?»
* * *
Тихие шаги гулко отдавались по пустой огромной галерее.
Эти стены когда‑то были для неё родными. Сколько стенаний они слышали, сколько проклятий, вкупе с мольбами во времена её ученичества. Горько усмехнувшись, она провела кончиками пальцев по шершавой стене, будто хотела извиниться, за столь долгое отсутствие.
Небрежным жестом она сформировала магический конструкт и, отпустив его в сторону массивных дверей, небрежным движением поправила упавшую на лицо прядь.
Сегодня она впервые вернулась после вынужденного бегства.
С оглушительным треском створки натянулись, а затем выгнулись, чтобы осыпаться в мелкую щепу, открыв проход в святая святых: Заклинательный зал Ковена Ведьм, являющийся одновременно жилищем и личными апартаментами Верховной.
– Ты‑ы‑ы‑ы? – прошипела та, во власти которой была сосредоточена власть половины Аиталской Империи. – Как ты посмела сюда явиться?
Вихрь взметнувшихся бумаг со стола, за которым она сидела до этого, бессильно опал, в одно мгновение наведя бардак там, где до этого царила идеальная чистота. Вскочив со своего рабочего места, женщина раскинула руки, потоком «силы» сгребая всю мебель, находившуюся в зале, расплескав её по стенам, превращая в мелкую труху ни в чём не повинные предметы богатого интерьера.
Воздух зазвенел от выплеснувшейся ярости магии, искажая само пространство, но гостья только покачала головой:
– Не стоит. Ты уже ничего не сможешь сделать! Твоё время вышло.
Два неуловимых движения и из разрезанных вен Верховной взметнулись две гибкие лозы, окрашенные в багровый.
«Кровавые плети».
Ринувшись в сторону визитёрши, они описали крутую дугу, чтобы схлестнувшись, словно ножницы, располовинить дерзнувшую, но лишь бессильно опали, только коснувшись расслабленной фигуры гостьи.
Магия Крови сейчас помочь не могла.
– Я тоже рада тебя видеть, – усмехнулась вошедшая женщина, нарочито медленно стряхнув капли чужой крови со своего балахона. – Смотрю, ты не очень рада гостям.
– Гостям? – буквально прорычала Верховная. – Да ты, шлюха паршивая, ещё смеешь раскрывать рот в моей обители? Дрянь!!!
Если бы здесь, кроме них, были наблюдатели, они бы почувствовали, как громадная волна сырой силы, сотканная в форму линзы, ударила в одиноко стоящую фигуру, но, как и в первый раз, не нанесла ни малейшего вреда.
Остатки сырой «маны» вспыхнули искрами, испарившись в воздухе, словно угасающие искры бенгальских огней. Гостья непостижимым образом оставалась невредимой.
– Я пришла говорить с Ней, – твёрдым голосом произнесла визитёрша. – И спрашиваю слова Её! И ты не вправе мне препятствовать!
Ритуальная фраза повисла в воздухе, но Верховная будто её не слышала. Конструкт за конструктом в гостью летели мощнейшие заклятья, по влитой энергии сопоставимые с почти божественными, но лишь бессильно растекались о появившийся «энергощит», сияющий багровым заревом.
– Успокоилась? – усмехнулась визитёрша. – Или прямой источник нашей Богини тебя настолько опьянил? Всегда знала, что власть тебя испортит. Это, в своё время, признал даже Рамон.
Заклинательный зал, ещё минуту назад находившийся в относительном покое, взорвался мелкими фрагментами.
Деревянные декоративные плиты, коими были облицованы стены, дорогие ковры работы лучших мастеров Суаньской империи, кованные массивные канделябры искусников Подгорного трона…
Всё в один миг сорвалось со своих мест, повисло в воздухе, будто раздумывая, а затем ринулось в сторону усмехающейся женщины, посмевшей явиться спустя столько лет в самое сердце Ковена Ведьм.
– Ты так ничему и не научилась, – констатировала гостья, встряхнув кистями рук, небрежно отметая весь мусор, летевший в неё. – Что же, придётся тебе кое‑что напомнить…
Глава 4
– Не думаю, что это разрешено – жечь людей, – сказал Адам, – иначе все вокруг только этим и занимались бы.
– Если ты верующий – то можно, уверенно произнес Брайан.
(Терри Пратчетт, Нил Гейман, «Благие знамения»).
Я с недоумением переводил взгляд то на Димона, застывшего, словно изваяние с натянутым до упора луком, то на Фатиму, которая, раскинув руки, пыталась закрыть Ньютона от вражеской магии своим телом. А всё‑таки, она заботится о нём…
Отстранённый взгляд подмечал мельчайшие детали: бисеринки пота над верхней губой Димона превратившиеся в кристаллики, мелкая взвесь битого камня в воздухе от расколотой на неровные куски крышки саркофага, раскрывшийся в отчаянном вопле рот Ньютона…
– Наконец‑то! Как же вы, смертные, иногда глупы, – раздался сбоку громовой надменный голос. И я этот голос уже единожды слышал, вот только в тот раз он был с шипящими недовольными нотками. Голос, обещающий всевозможные кары, если мы его не освободим из заточения.
– Я так понимаю, ты Ариэл? – прищурился я, глядя на то, как от возмущения у Бога перехватывает дух. – Ну, значит, приятно познакомиться. Меня зовут Мегавайт. Друзья предпочитают звать Белым. Можешь хоть так, хоть так называть.
