Девять хвостов бессмертного мастера

Лисы опасливо переглянулись, но пить не спешили. Поминки по людям на Хулишань ещё не устраивали. Заявление Лиса‑с‑горы, что его лучшим другом был человек, их порядком озадачило. Лисы никогда не водили дружбу с людьми, они их ели.

Господин‑с‑горы был если уж не озадачен, то удивлён. Когда это У Мин успел стать для Ху Вэя лучшим другом? Они были знакомы всего неделю… Стоп! Лис‑с‑горы знал, что У Мин и Господин‑с‑горы один и тот же человек! Он пришёл в посёлок и услышал новости о смерти Господина‑с‑горы.

«А вот интересно, – подумал Господин‑с‑горы, – он уже знал об этом, когда пытался меня осквернить?»

– Что же вы не пьёте? – прорычал Лис‑с‑горы. – Я ведь велел вам пить.

Он взял со стола чашу вина и залпом её выпил. Лисы поджали хвосты, но всё ещё медлили. Лис‑с‑горы обвёл их презрительным взглядом, швырнул чашу в стену. Глиняные осколки градом посыпались на каменные плиты пола.

– Куцехвост! – позвал Лис‑с‑горы, заметив Господина‑с‑горы, который прятался за колонной.

Господину‑с‑горы пришлось покинуть укрытие и подойти. Ослушаться он не осмелился.

Лис‑с‑горы сунул ему в лапы чашу вина:

– Пей.

Господин‑с‑горы поглядел на своё отражение в колышущейся беловатой жидкости. Вина ему пить не хотелось, он не знал, как оно на него подействует, ведь он был теперь всего лишь лисом. Ему бы не хотелось чем‑нибудь себя выдать.

– Почему не пьёшь? – мрачно спросил Лис‑с‑горы.

Господин‑с‑горы обмакнул коготь в вино и написал на краю стола: «Человек – враг». Это показалось ему неплохим оправданием не пить вино: люди травили его собаками, он лишился половины хвоста из‑за них. Он подумал, что лисы не пьют по той же причине. На самом деле лисы ждали, пока кто‑нибудь не выпьет первым. Никому не хотелось становиться первой лисой, помянувшей человека чаркой вина.

– Не все люди враги, – сказал Лис‑с‑горы ещё мрачнее, прочитав написанное. – Мой человек не был врагом. Пей, или из Куцехвоста превратишься в Бесхвоста.

Лишаться остатков хвоста Господину‑с‑горы не хотелось, но он всё же в последний раз попробовал улиснуть, написав: «Я никогда не пил вино».

– Верно, – рассеянно проговорил Лис‑с‑горы, – ты ведь был обычным лесным лисом, когда я тебя нашёл. Но вот что я тебе скажу: вино помогает культивации. Дао Лисы советует пить вино, когда не можешь сделать прорыв на следующий уровень.

У людей было наоборот: пить вино запрещалось, потому что опьянение ведёт к помутнению сознания, а значит, и к Скверне. Видимо, у лис‑оборотней дела обстояли иначе. Господин‑с‑горы опять поглядел на своё отражение в вине. О прорыве в культивации речь не шла, он ведь даже второго хвоста ещё не отрастил. Не хотелось наживать себе врага в лице Лиса‑с‑горы. Господин‑с‑горы интуитивно понял, что Лис‑с‑горы не простит тех, кто не выпьет на этих поминках. Но всё же… участвовать в поминках по самому себе?

Господин‑с‑горы решительно разинул пасть и вылил в неё чашу вина. Лисы, ещё не принявшие человечьего облика, не пили вино, лисы его лакали. Немудрено, что на него уставились круглыми глазами. Господин‑с‑горы закрыл пасть и судорожно сглотнул. Лисы воспрянули: теперь можно смело пить, Куцехвост стал первым лисом, помянувшим человека!

– И пьёшь ты не по‑лисьи, – пробормотал Лис‑с‑горы. – Не подавился? Лисьей пастью можно только лакать.

Господин‑с‑горы почувствовал, как вино булькает в желудке. Ощущение это ему не понравилось. Наступившее следом опьянение тоже. Он отрыгнул и прикрыл пасть лапой. Лис‑с‑горы взял его за шиворот и сел за стол, укладывая Господина‑с‑горы себе на колени, как сделал бы человек с кошкой. То, что его треплют по ушам, Господину‑с‑горы тоже не понравилось.

Лис‑с‑горы опрокидывал одну чашу вина за другой.

«Как же он по мне убивается», – удивлённо подумал Господин‑с‑горы.

 

[014] Чудодейственная пилюля

 

Жизнь на горе Хулишань текла своим чередом. Лис‑с‑горы хандрил и пил вино вот уже третий месяц, но больше не заставлял других пить с ним. Лисы вернулись к своим обязанностям.

Господин‑с‑горы принялся отращивать ещё один хвост. Недопёсок сказал ему, что самое время отращивать второй хвост, мол, у Куцехвоста для этого накопилось достаточно сил. Дао Лисы не объясняло, как это делается.

Господину‑с‑горы приходилось до всего доходить своим умом. Поразмыслив, он решил, что хвост можно отрастить, медитируя в разы усерднее, чем прежде, и направляя духовную энергию по каналам к хвосту. Сделать это было не так‑то просто, поскольку хвост всё ещё был для Господина‑с‑горы инородным, так сказать, телом.

Он пытался припомнить, что некогда читал о культивации. Разумеется, в книгах людей ничего не было про отращивание хвостов, но упоминались техники, позволяющие вырастить, скажем, новый глаз или палец вместо утраченных. Господин‑с‑горы решил, что это одно и то же. Быть может, удастся вернуть себе полноценный хвост, а потом уже отращивать следующий.

Он взял кисточку и на осеннем листе набросал список того, что ему нужно для изготовления пилюли. В основном это были травы и коренья, и он не сомневался, что отыщет их на склонах горы Хулишань.

Несколько дней Господин‑с‑горы бродил по горе с корзиной за плечами, разыскивая нужные ингредиенты. Лисий нюх, которым он теперь обладал, ему отлично пригодился: он вынюхивал нужный корень, разрывал землю вокруг и доставал его.

Ещё несколько дней ушло на то, чтобы высушить травы и измолоть коренья в ступке.

Лису‑с‑горы, разумеется, донесли, что Господин‑с‑горы что‑то химичит. Он отставил недопитую чашу вина, поднялся и пошёл поглядеть. В глазах его вновь вспыхнул интерес. Лисы поняли: траур по человеку закончен, – и подумали, что нужно поблагодарить за это Куцехвоста: если бы не его нелепые выходки, Лиса‑с‑горы ни за что не удалось бы отвлечь от пьянства.

Господин‑с‑горы как раз закончил варить мастику, из которой скатывались пилюли. Выварилось совсем немного, как раз на одну пилюлю. Он сунул лапу в ещё дымящийся котёл, подцепил мастику когтями и скатал из неё нечто, напоминавшее пилюлю. С лисьими лапами не получалось придать ей круглую форму, но Господин‑с‑горы подумал, что форма не так уж и важна, если содержание верное. Мастика подстыла, и Господин‑с‑горы уставился на нечто пилюлеобразное в своей лапе. Пахло тоже не очень. Господин‑с‑горы прежде никогда не изготовлял пилюль. Пробовать их ему тоже не доводилось. Он понюхал комок в своей лапе и чихнул.

Кто‑то чихнул с ним в унисон. Господин‑с‑горы обернулся и увидел Лиса‑с‑горы.

Тот прикрыл лицо рукавом и воскликнул:

– Чем здесь воняет?

Господин‑с‑горы поспешно сунул пилюлю в рот и проглотил. Пилюля продиралась через горло, как тупой нож через плотно натянутую ткань. Глаза Господина‑с‑горы заслезились.