Девять хвостов бессмертного мастера

Многоглазая, не отрываясь от пиршества, бросила ему свёрток. Господин‑с‑горы поспешил его развернуть и одеться. Паучиха сшила ему два халата – длиной каждый был на ладонь ниже причинного места, с прорезью сзади для хвоста – и поясок. Господин‑с‑горы одёрнул воротник, ловко завязал пояс замысловатым узлом. Одежда сидела на нём как влитая, но он отчего‑то почувствовал себя в ней неуютно. Вероятно, потому, что лисам одежды не полагалось.

Другие лисы даже оборачивались ему вслед, когда он проходил мимо них. Лису‑с‑горы, конечно же, тут же донесли, что Куцехвост нацепил на себя одежду.

– Как только тебе в голову пришло нарядиться в это? – хохотнул Лис‑с‑горы.

Господин‑с‑горы одёрнул воротник и протявкал:

– Нужно блюсти приличия.

Лис‑с‑горы уже не хохотал. Его жёлтые глаза уставились на Господина‑с‑горы так же пристально, как и глаза Паучихи. Господин‑с‑горы машинально одёрнул воротник ещё раз.

Он не замечал этого за собой, но у него и в прошлой жизни была такая привычка – одёргивать одежду, если он смущался или был растерян.

 

[019] Ещё о Дао Лисы

 

Каждое утро Господин‑с‑горы измерял длину своих хвостов, чтобы убедиться, что они нисколько не выросли за ночь. Вероятно, они росли днём, потому что длина их постоянно менялась. Когда они стали достаточно длинными, Господин‑с‑горы приноровился держать их прижатыми с обеих сторон к откушенному хвосту, пряча его. Чувство собственного достоинства толкало его на это. Со стороны могло показаться, что у него один хвост, очень пушистый и с раздвоенным кончиком. Но крестьян и злых собак он не раз поминал недобрым словом.

Лис‑с‑горы, услышав это, поинтересовался:

– Хочешь им отомстить?

Господин‑с‑горы озадаченно поглядел на него. Жёлтые глаза Лиса‑с‑горы поблескивали, он явно предвкушал то, что собирался сказать.

– Можно, например, сговориться с хорьками, – сказал Лис‑с‑горы, – и они передавят у них всех кур.

– Но ведь куры‑то ни в чём не виноваты, – возразил Господин‑с‑горы.

– Куры виноваты в том, что они куры. Добычу можно поделить.

Господин‑с‑горы покачал головой:

– Злодеяния и зломыслие ведёт к Скверне.

Лиса‑с‑горы это явно позабавило.

– Скверна, скверна… – протянул он. – Ты постоянно болтаешь то, о чём понятия не имеешь. Ну хорошо, тогда можно пугануть их, чтобы они больше не совались в наши леса.

– А это наши леса? – усомнился Господин‑с‑горы.

– Все леса вокруг Хулишань принадлежат лисам‑оборотням, – назидательно пояснил Лис‑с‑горы. – Так гласит Дао Лисы.

Господин‑с‑горы призадумался. Все лисы на Хулишань твердили о Дао Лисы, он сам пытался постигнуть Дао Лисы, но если уж начистоту, то он понятия не имел, в чём это Дао Лисы заключается!

– А можно где‑нибудь об этом почитать? – наморщил лоб Господин‑с‑горы. – Где мне взять Дао Лисы?

Лис‑с‑горы приложил ладонь к сердцу:

– Тут. Каждая лиса ищет ответы внутри себя. Это и есть Дао Лисы.

– Но тогда, получается, что оно у всех разное?

– Оно у всех одно, – возразил Лис‑с‑горы, и Господин‑с‑горы решил, что речь идёт о лисьих или звериных инстинктах.

«Тогда моё Дао Лисы точно отличается от всех остальных», – подумал он и поскрёб лапой переносицу. А ещё подумал, что нужно бы записать всё то, что он узнавал, чтобы составить культивационный трактат.

– Ну что, – спросил Лис‑с‑горы, – хочешь ты отомстить людишкам или нет?

Господин‑с‑горы хорошенько подумал, прежде чем ответить. Он исполнился противоречий. Воспоминания о пережитом страхе и унижениях покалывали где‑то под шкурой и заставляли думать, что проучить крестьян и их собак стоило. Но его натура была не вполне лисьей, и он до сих пор старался следовать принципам, которыми жил Господин‑с‑горы в своём человеческом воплощении, поэтому ответил он достаточно мудро, чтобы не вызвать у Лиса‑с‑горы гнев:

– Если бы я и хотел отомстить людям, то своими собственными силами. Моё Дао Лисы говорит мне, что отмщение в чужие лапы не перекладывают. Когда я стану достаточно сильным, я сделаю это сам.

Лис‑с‑горы фыркнул:

– Какое интересное Дао Лисы… Для этого тебе нужно отрастить ещё пару хвостов, не меньше. Пятихвостые лисы обладают силой влиять на окружающий их мир.

Господину‑с‑горы очень хотелось спросить, сколько хвостов у самого Лиса‑с‑горы, но он не решился.

Лис‑с‑горы между тем фыркнул по‑лисьи и засмеялся:

– Если опять разом отрастишь два хвоста, станешь легендой, Куцехвост!

Господин‑с‑горы пропустил насмешку мимо ушей. Когда дело касалось отращивания хвостов, он готов был стерпеть что угодно.

 

[020] Господин‑с‑горы обретает имя

 

– Вообще‑то, пора придумать тебе лисье имя. Куцехвостом тебя называть уже нельзя, раз ты отрастил два дополнительных хвоста и, быть может, скоро отрастишь ещё один или парочку.

Господин‑с‑горы старательно медитировал, наевшись персиковой листвы, но четвёртый хвост пока не отрастал, зато Лисье пламя прибавило язычков и уже имеющиеся хвосты выросли ещё на двадцать лисьих пальцев.

О том, чтобы придумать себе достойное имя, Господин‑с‑горы уже давно подумывал. Наспех придуманное «Куцехвост» казалось ему унизительным. Другие лисы, впрочем, были рады любым кличкам. Одного звали Кривоног, и он этим очень гордился. Девчонку‑лису звали Тощая. Ну, она и вправду была тощая…

Уже превратившиеся в людей лисы имели имена поприличнее. Они подслушивали имена у людей и переделывали их на лисий лад. Фамилии у всех были одинаковые – Ху, и Господин‑с‑горы подумал, что и ему придётся тоже называться Ху. Что ж, хотя бы над фамилией не придётся ломать голову.

– Что скажешь? – спросил Лис‑с‑горы.

Господин‑с‑горы утвердительно наклонил голову, всё ещё погружённый в размышления. Как же его всё‑таки звали на самом деле? Он не помнил, но внутри было стойкое ощущение, что имени у него не было вовсе.

«Но ведь так не бывает, – подумал Господин‑с‑горы, – должны же были родители меня как‑то называть».