Девять хвостов бессмертного мастера
Лису‑с‑горы принесли несколько листков, исписанных Куцехвостом. Его узкие глаза на мгновение сделались широкими, вспыхнул и пропал беловатый огонёк в глубине зрачков.
– Куанцао[1]… – пробормотал он себе под нос. – Откуда лесной лисе знать изысканный стиль письма?
Он смял осенние листья в кулаке и пошёл к дому Господина‑с‑горы. Тот уже справился с возложенными на него обязанностями и теперь торопливо мазал кистью по осеннему листку, чтобы записать пришедшее ему на ум стихотворение.
– Хм, – удивился Лис‑с‑горы.
Господин‑с‑горы выронил кисть и подскочил на месте от неожиданности: он так увлёкся стихотворением, что даже не заметил вошедшего.
Лис‑с‑горы небрежно бросил на стол смятые осенние листья, поглядел на ещё не высохшие строки на кленовом листе и фыркнул:
– Лесная лиса не только умеет писать, но ещё и сочиняет стихи. Какая прелесть!.. Тявкать ты не умеешь. Так, может, напишешь то, что я хочу знать? Как твоё имя? Откуда ты взялся в моих лесах? Кто ты или что ты? Ты ведь понимаешь мою речь.
Господин‑с‑горы подумал, что правду говорить не стоит. Если лисы‑оборотни узнают, что он переродившийся даос – их смертельный враг! – то они его разорвут на клочки и сожрут. Лучше всего притвориться недоумком и на все вопросы отвечать: «Не знаю». Так он и сделал: «Не знаю. Не помню». Лис‑с‑горы покусал коготь на указательном пальце, разглядывая написанные ответы.
– Не помнишь? – уточнил он, скептически фыркнув. – Не помнишь элементарных вещей, но помнишь, как писать на куанцао?
Господин‑с‑горы изобразил на морде крайнее удивление.
– Или ты даже не понимаешь, что пишешь на куанцао… – пробормотал Лис‑с‑горы.
Господин‑с‑горы продолжал строить из себя недоумка.
Лис‑с‑горы вздохнул:
– Ладно, продолжай постигать Дао Лисы. Посмотрим, что из тебя получится. Не забывай поливать своё персиковое дерево. Когда придёт время, ты узнаешь, для чего оно нужно.
Господин‑с‑горы поглядел на растущее во дворе персиковое дерево. Выходит, у каждой лисы на Хулишань есть собственное дерево?
Лис‑с‑горы приостановился у дерева ненадолго, разглядывая листву и ветви, и заметил:
– Ты хорошо за ним ухаживаешь. Быть может, оно расцветёт.
Если бы у Господина‑с‑горы остались духовные силы, он мог бы заставить дерево зацвести, всего лишь прищёлкнув пальцами. Теперь об этом не стоило и мечтать.
Ничего не оставалось, как продолжать постигать Дао Лисы. Господин‑с‑горы медитировал как одержимый, прерываясь, лишь чтобы полить персиковое дерево и что‑нибудь съесть. Лисья еда ему не нравилась: это всегда были потроха и какие‑то травки‑муравки. Если с травками‑муравками ещё можно было смириться, то с потрохами… Он не мог есть их сырыми, как полагается лисам. Он варил их вместе с травками‑муравками и так ел. Смутно он понимал, что именно сырые потроха должны способствовать лисьей культивации, но пересилить себя не смог.
О том, что Куцехвост варит потроха, Лису‑с‑горы тоже донесли.
– Похоже, Куцехвост решил культивировать сразу в горного духа, – ядовито заметил он.
Апогеем лисьей культивации было становление лисы горным духом. Ни одна лиса на Хулишань ещё горным духом не стала. Лису‑с‑горы было любопытно, получится ли у Куцехвоста, поэтому он велел лисам не вмешиваться: если хочет варить потроха, пусть варит.
[008] Господин‑с‑горы узнаёт Лиса‑с‑горы
Господин‑с‑горы жил на горе Хулишань уже около месяца. Тявкать на понятном языке он так и не выучился, с другими лисами ему приходилось общаться жестами.
Лисы его недолюбливали. Господин‑с‑горы уже имел неплохую культивационную базу и сформировал зачаток Лисьего пламени[2] внутри себя.
– Самое время отращивать второй хвост, – сказал ему Недопёсок.
У большинства лис‑слуг было по два хвоста. Лисы‑оборотни могли похвастаться тремя. У Лиса‑с‑горы почему‑то был всего один, пусть и роскошный. Господин‑с‑горы гадал, отчего так. Он мог определить, что Лис‑с‑горы – самый могущественный среди живущих на Хулишань оборотней. Дао Лисы гласило: чем выше культивационный уровень лисы, тем больше у неё хвостов. Господин‑с‑горы со своим огрызком хвоста был в самом низу культивационной цепи!
В Лисьем дворце было необыкновенно шумно в тот день. Господин‑с‑горы не удержался от любопытства и заглянул внутрь. Лисы тявкали на все лады, и он разобрал, что Лис‑с‑горы хочет спуститься с горы к людям. Лисы хором не одобряли.
Тощая девчонка‑лиса особенно кипятилась:
– Опять гэгэ собирается к своему человеку! Всё ещё надеется, что дождётся его! А человек и думать про него забыл!
– Я тебе хвост откушу, если будешь о нём дурно отзываться, – спокойно пообещал Лис‑с‑горы. Всеобщее неодобрение его, кажется, нисколько не волновало.
«Интересно, – подумал Господин‑с‑горы, – так у него человек в друзьях?»
История знавала примеры, когда лисы и люди вступали в контакт, но обычно это скверно заканчивалось для людей. В лучшем случае они оставались обманутыми, в худшем – съеденными. Дао Лисы гласило, что человеческие потроха – верное средство для улучшения культивационной лисьей базы. Быть может, Лис‑с‑горы втёрся в доверие к человеку, чтобы съесть его печень?
Спасти человека, если дела обстояли так, как он полагал, Господин‑с‑горы не мог. Обычным, не превращённым лисам покидать Хулишань было запрещено, да у него бы и не хватило сил спуститься по той бесконечной лестнице, разве только кувырком, но рисковать жизнью Господин‑с‑горы не хотел: где уверенность, что если он распрощается с жизнью, то ему снова удастся переродиться на таких выгодных условиях? В нынешнем обличье он уже освоился, дело продвигалось, шансы были весьма неплохие.
[1] Куанцао – «дикая скоропись», стиль письма.
[2] Лисье пламя – аналог Золотого ядра у лис. Золотое ядро – результат долгого и упорного совершенствования тела и духа, формируется из определённого количества светлой энергии.
