Дикарка и ненаследный князь

– Наша‑то? Ты и это не помнишь? – с тщательно спрятанной жалостью спросил кочевник и тут же ответил. – Имран. Ханство Имран. Столица – Дирвен.

– Точно! Дирвен! – воскликнул молодой человек. – Мне надо туда!

– Ну… Пока мы двигаемся в противоположном от столицы направлении… А ты что‑то вспомнил?

– Только это. А кто сейчас правит?

– Хан Джагдиш, да хранят его годы Хранители Небесной Обители! – бородач возвел глаза к розовеющему небу, на котором уже начинали проявляться первые звёзды. – И супруга его, ханым Динарин, да будет благословенно чрево ее!

– Понятно, – промолвил Дхар.

Над костром забурлил закипевший котелок, и девушка, скомандовав: «Брат, чашки!», метнулась туда, осторожно снимая емкость и бережно неся ее к столу.

Мальчишка сбегал в домик и вернулся оттуда с невысокими и широкими чашками с изогнутыми ручками и круглой металлической баночкой, с которой что‑то шуршало. Он ловко открыл баночку и, взяв маленькую ложку, зачерпнул темно‑коричневый порошок с насыщенным запахом каввы, положил по ложке в каждую чашечку, а девушка залила его кипятком. По округе поплыл божественный аромат напитка, которым не брезговал и Дхар в своей прошлой жизни – той, которую он почти не помнил.

– Кавва?! – удивленно спросил он, наблюдая, как девушка размешивает все той же ложечкой, забранной у брата, напиток.

Мальчишка прыснул в кулак, но тут же притих под строгим взглядом отца. А Зумран ответил:

– Наши купцы тоже бывают в далёкой Бхарате.

– Но ведь кавва – недёшева…

– Это так, – согласился бородач. – Но немного её мы все‑таки можем себе позволить. Пей! – и пододвинул к молодому мужчине одну из чашечек.

Джайлунэ принесла из домика, в котором, видимо, хранились все припасы еды кочевников, небольшой круглый поднос, на котором теснились яркие расписные пиалы со сладостями. Расставила на столе, убрав в сторону поднос, и села на свое место. Взяла тонкими пальцами чашечку в каввой, обеими руками поднесла её к губам и, сложив их трубочкой, принялась дуть на обжигающую жидкость. И опять Дхар засмотрелся, а девушка, похоже, и не заметила этого. Нарочито прокашлялся Зумран, и молодой человек перевел на него черные, как ночь, глаза:

– Расскажи мне о вас, Зумран!..

– У нас небольшая семья: я, дочь и сын.

– А… Твоя супруга?

– Несколько лет назад она ушла в Небесную Обитель, – скупо выдал кочевник, и молодой мужчина понял, что задал бестактный вопрос.

– Прости, я не должен был спрашивать, – виновато сказал он.

Но старший покачал головой и продолжил:

– Это случилось шесть лет назад. Мою Майдинэ укусила пустынная змея. Яд распространился очень быстро. Никакой целитель не смог бы ей помочь…

– А твоя дочь? – быстро спросил Дхар и бросил один стремительный взгляд в сторону девушки, заметив, как она низко опустила голову, пряча лицо. – Ты сказал, что она целительница.

– Да. Дар проявился впервые как раз тогда. Но это другое… Против яда моя девочка бессильна… – в голосе его прозвучала полынная горечь, и тяжкий вздох вырвался из груди.

– Простите…Мое неуместное любопытство… – прошелестел молодой мужчина.

– Тебя можно понять – ты ничего не помнишь… ладно, не будем грустить. Майдинэ всегда будет жить в нашей памяти…

– А чем вы занимаетесь?.. Ну, вообще, в жизни…

– Добываем драгоценный песок и доставляем его в столицу. А там продаем торговцам. И снова отправляемся в пустыню. Тем и живём!

– Я помню! – радостно воскликнул Дхар, засверкав темными глазами. – Я знаю про этот песок! Он идет на изготовление особых зеркал!

– Да, так говорят. Но наше дело – просто привезти его скупщикам. Вот видишь! Ты начинаешь понемногу вспоминать!.. – улыбнулся в бороду Зумран.

– Да, но только собственное имя до сих пор – загадка для меня…

– Так ты и очнулся еще совсем недавно… Подожди, дай мозгу самому вспомнить!

– А что мне еще остается?.. – сокрушенно покачал темноволосой головой молодой мужчина. – Так, значит, сейчас вы двигаетесь за тем самым песком?

– Да.

– А медары – для того, чтобы перевозить его?

– Правильно мыслишь, парень! – довольно кивнул бородач.

– Послушай, Зумран! Хочу предложить тебе сделку.

Тот вопросительно уставился на брюнета, ожидая, что же тот скажет.

– Давай, сделаем так! Я пройду весь этот путь с вами, помогу добыть и погрузить песок, а потом вместе с вами вернусь в столицу. У меня есть… должны быть деньги, – тут же поправился парень. – Я расплачусь за то, что вы поможете мне попасть в Дирвен!

– Ты уверен, что тебе надо именно в столицу? – поднял кустистые густые брови Зумран.

– Не знаю – почему, но уверен, – медленно покивал Дхар.

– Хорошо, тогда пусть так и будет! – шлепнул себя по колену кочевник.

– Да, вот еще что… Скажи, Зумран, когда вы нашли меня в пустыне, были ли при мне какие‑нибудь вещи? Или предметы…

Бородач задумчиво посмотрел на него:

– Ты знаешь, это, конечно, странно, но мы нашли тебя в том же самом виде, что сейчас… Ни другой одежды, ни какой‑нибудь поклажи, ни денег, ни амулетов – ничего! Я вот сейчас уже думаю, что те негодяи, которые бросили тебя умирать в пустыне, просто обчистили тебя перед этим, посчитав, что неразумно оставлять мертвецу хоть что‑то, что может принести им пользу, – вслух размышлял он.

Выслушав его доводы, молодой брюнет согласился:

– Да, наверное, всё так и было!

Джайлунэ поднялась на ноги и тихо принялась собирать грязную посуду:

– Актэр, братец, помоги мне!

– Спасибо за пищу, сестра, – откликнулся парнишка. – Было вкусно!

Мужчины в голос произнесли:

– Спасибо за трапезу!

– Спасибо за еду, дочка!