Дикарка и ненаследный князь

– Идем! Я знаю, где можно сделать это! – и обратилась к брату. – Актэр, не забудь привязать медаров, чтобы не разбрелись по пустыне. И Гнедому спутай передние ноги!

– Я помню, сестра! – откликнулся парнишка, с наслаждением попивая горячий ароматный отвар.

Девушка пошла впереди. Дхар следовал за ней, держа в одной руке влажную одежду. Длинные волнистые волосы облачком летели за спиной девушки. И вдруг у него возникло жгучее желание прикоснуться к ним, ощутить мягкость длинных черных прядей. Мужчина даже протянул вперед руку, но вовремя очнулся и отдернул пальцы.

«Ты совсем с ума сошел!» – мысленно одернул он себя и даже с силой сжал пальцы в кулак, чтобы не поддаться своему желанию. Девушка же, не заметив его порыва, вскоре остановилась между двумя гладкими стволами пальм и, найдя конец веревки, обернулась к мужчине:

– Сейчас я привяжу веревку, а ты повесь рубаху и штаны. Надо мне будет сходить и за вещами Актэра!

Она принялась обматывать вокруг дерева веревку и закрепила конец ее крепким узлом, затем прошла до второй пальмы и, натянув веревку посильнее, завязала и ее. Все это время молодой мужчина стоял неподвижно, наблюдая за ее действиями. Вот девушка закончила и, подойдя к нему, негромко сказала:

– Давай, помогу!

Решительно забрала у Дхара рубаху, отвернулась вполоборота от мужчины и с силой встряхнула вещь в воздухе, распрямляя ее таким образом. Перекинула через веревку и проделала то же самое с его штанами.

Мужчина не успел возразить, как его вещи уже висели между стволами пальм.

Между тем, почти совсем стемнело, крупные звезды высыпали на черном бархате неба. И лишь у самого горизонта, розовела полоска заката. На фоне ее стволы высоких деревьев казались угольно‑черными силуэтами.

И Дхар вдруг обеспокоился:

– А ночью из пустыни не могут прийти… какие‑нибудь хищники?

– Не знаю, – ответила она. – Раньше никогда такого не бывало!

Навстречу им поднялся вернувшийся после купания Зумран: он подбрасывал в костер ветки, чтобы осветить пространство.

– Где вы были? – спокойно спросил он, заметив дочь и брюнета.

– Вешали вещи Дхара. Ты ведь тоже выстирал свои, отец? – спросила девушка.

– Да, дочка!

– Давай сюда! – протянула она руку. – Все равно мне нужно повесить одежду Актэра!

– А где твой брат?

– Я здесь, атаи! – откликнулся ломким баском подросток. – Отходил по нужде перед сном.

– Что ж, пора и нам на боковую, – решил бородач. – А ты в темноте не ходи, девочка! Сын! – позвал он.

– Зумран! – перебил его молодой мужчина. – Позволь, я провожу Джайлунэ и прослежу, чтобы она благополучно вернулась к дому.

– Да? – кочевник точно размышлял, стоит ли доверять недавнему незнакомцу. Но потом, видно, вспомнил о данной клятве, о долге жизни, и кивнул бородой. – Ладно, ступайте! А потом сразу ложитесь. Завтра с рассветом отправимся, пока не слишком жарко…

– Я еще дам целебное питье Дхару, – сказала девушка. – А потом сама искупаюсь!

– Смотри, осторожнее у воды! – предупредил отец.

– Конечно, атаи! Я буду очень осторожна, – заверила Джайлунэ, беря в охапку мокрую одежду своих мужчин.

Но молодой брюнет решительно забрал вещи у нее:

– Дай мне!

– Зачем?! – запротестовала девушка. – Я и сама могу!..

– Конечно! Можешь, я верю. Но позволь помочь тебе! Хотя бы этим отплатить за то, что выхаживала меня, – и улыбнулся.

И улыбка эта до неузнаваемости изменила его строгое, серьезное лицо, превратив в один миг мужчину в писаного красавца. Джайлунэ замерла, засмотревшись на него, а потом замотала головой, словно сбрасывая наваждение, и, резко развернувшись, заспешила к пальмам, услышав за спиной тихий смешок. Но сделала вид, что ничего не слышала.

Назад они вернулись довольно быстро. Зумрана и Актэра видно не было – наверное, они уже устроились на ночлег в домике. Девушка дала своему «пациенту» еще один крошечный глиняный кувшинчик со снадобьем, заткнутый деревянной пробкой, обернутой кусочком ткани, и заставила мужчину выпить его полностью. Затем Дхар спросил:

– Может, мне все‑таки проводить тебя?

– Как ты это себе представляешь?!

– Обещаю, я не буду смотреть!

– Нет, Дхар! Это лишнее, – решительно ответила девушка и шмыгнула в дом, взять чистую одежду.

Мужчина, тем временем, решил сходить к окраине оазиса по нужде, а когда вернулся, Джайлунэ уже ушла на противоположный берег водоема, и лишь четкий силуэт был виден на фоне светлой воды, в которой отражались бесчисленные звезды.

Мужчина решил все же дождаться ее возвращения. Сел на траву, всматриваясь в то, что происходило на дальнем берегу пруда. Ночь была безлунной, поэтому он ничего особо не мог рассмотреть – догадался лишь, что девушка сначала закрутила длинные волосы узлом – видимо для того, чтобы не намочить их, затем скинула длинное платье и узкие штаны и, оставшись в какой‑то тонкой сорочке, замерла на некоторое время, будто прислушиваясь (брюнет забыл, как дышать), а потом быстро скинула и последнюю деталь одежды, после чего с шумом ворвалась в воду и взвизгнула, видимо, от контраста между температурой воды и собственного тела.

Мужчина вскочил на ноги, порываясь бежать и спасать, однако все уже стихло. Девушка мылась. И он снова опустился на траву, чувствуя, как широкие штаны вдруг стали тесными. Однако же не сдвинулся с места до тех пор, пока молодая кочевница не повторила в обратном порядке весь процесс одевания и, забрав полотенце и выстиранное платье, направилась к дому. Он скрылся в тени, падающей от стены дома на траву, и, лишь когда дочь Зумрана подошла к дому, отделился от стены, вызвав у нее испуганный вскрик.

– Джайлунэ! Это я!

– Ты что – следил за мной?!

– Нет, я не подсматривал, правда! Просто подумал, что ты захочешь повесить выстиранную одежду, а уже… совсем стемнело… ну и… – замялся он, чувствуя себя зеленым мальчишкой, впервые подсматривающим за купающимися женщинами.

Девушка вздохнула:

– Здесь ведь никого нет, кроме нас! Ну, что со мной может случиться?.. – и вдруг хихикнула, внимательнее посмотрев на него.

– Что такое?.. – не понял мужчина.

– Ты – такой смешной сейчас!

– Не понял! – обиженно протянул Дхар. – «Смешно‑о‑ой»?!