Добро должно быть с кулаками

– Узнай, когда он отходит, и перехватим его караван, – прищурился Виктор. – Не нравится он мне.

– Вот это уже другое дело, – потёр ладони атаман, – узнаю. А перехватить лучше всего можно за этим поворотом, – атаман махнул рукой на реку. – Там изгиб крутой, баржи сносит к тому берегу близко. Очень удобно.

– Значит, посади там засаду с верёвками с крюками. Там и возьмём караван. Заодно и баржи пригодятся. Подумай, куда их потом можно будет отогнать?

– А за поворотом протока есть широкая. Туда и отгоним.

– Пошли и протоку проверим, чтобы сюрпризов не было.

– Так стан всё‑таки в деревне ставим? – скривился атаман.

– В деревне, в деревне. Не надо жителей будоражить нашими разбойничками. А то дураков, сам знаешь, хватает. Ещё подымут город с древьём на нас. Что делать тогда прикажешь?

– Если так, тогда другое дело, – покивал головой атаман. – Хлопцы будут недовольны.

– А ты объясни им, что почём. А балбесам по башке настучи. Мало будет, я добавлю. И местных чтобы не обижали. Церемониться не стану. Река рядом. Рыб отправлю кормить. Понял?

– Да я понял, понял, – насупился атаман. – Втемяшить бы это остальным.

– Я на днях подъеду туда, втемяшу, – пообещал Виктор. – А сейчас найди мне пяток толковых парней. Помогать мне будут.

– Пяток найду, не проблема, – обрадовался атаман. – Мне тоже с тобой быть?

– Ты занимайся лагерем. Людей собирай. На‑ка вот, на пропитание, – Виктор кинул атаману тяжёлый кошель, позаимствованный им вчера на ярмарке у зазевавшегося купца. – Амуницию готовь. Сено пусть заготавливают пока. Рыбу ловят и сушат в дорогу.

– Ух ты, золото, – атаман заглянул в кошель, и глаза радостно заблестели. – Это дело.

– И кстати, – Виктор резко остановился и развернулся к атаману. – Предупреждай сразу всех, у нас сухой закон. Увижу пьяного или узнаю, кто пьянствовал, тоже утоплю. Начальников это касается в первую очередь. Усёк?

– Что, совсем не пить? – растерялся атаман. – А как же…?

– Совсем, ты плохо расслышал? Мне не нужны балбесы, да ещё и пьяные. Мы дело, атаман, серьёзное затеваем. С пьяной головой такие дела не делаются. Учти.

– Мдаа, я‑то понимаю, но братва? – атаман поморщился.

– А братве я ещё сам поясню, – кивнул мальчик. – Ладно, иди, занимайся. Пришли мне помощников. Сразу на конях. И мне коня.

– Далеко собрался, волхв? – нахмурился атаман.

– Хочу навестить местный конезавод. Может, он конями тоже поделится?

– А мне можно с тобой?

– Атаман, у тебя дел выше головы, я сам справлюсь, не переживай. Гони помощников. Я к пристани спущусь, посмотрю. Пусть меня тут дожидаются.

– Я мигом, – атаман запрыгнул в пролётку и хлопнул кучера по плечу, – гони в город, дядя.

Виктор повернул браслет на Луну и зашагал к пристани. Работа там кипела. Слышались крики, ругань. К стоящему на краю пристани Хасраилу подошёл невысокий, худой мужичок с бледным лицом. Украдкой оглядевшись, он протянул купцу приличный свёрток.

– Товар в Новгороде хорошо разошёлся Хасраил, – радостно сообщил мужик, – вези ещё.

– Я знал, что он понравится, – расплылся в улыбке купец. – Можно даже ещё цену поднять теперь, когда первую партию распробовали. Пойдём, у меня осталось немного, заберёшь сейчас. Зимой больше привезу. – Купец спрыгнул на крайнюю баржу и скрылся в трюме, велев мужику ждать наверху. Виктор юркнул следом.

– Я знал, что это им понравится, – бормотал купец, пробираясь средь уложенных тюков в корму баржи. – Они мне золотом будут за него платить и ещё просить. Я стану хозяином через три года всего этого края. Хасраил умеет терпеть и ждать. Три года я подожду. Зато потом, – купец оборвал свои мечтания. И, нагнувшись, вытащил из‑под деревянного топчана большой кожаный мешок. Принесённый свёрток он сунул под топчан в другой мешок. Закинув кожаный на плечо, направился к выходу.

– И что тут у нас? – Виктор выудил из‑под топчана мешок и, развязав, пошарил рукой. – Ага, то, что надо. – В мешке оказались монеты. Проверив, нет ли ещё денег, Виктор тоже направился к выходу, прихватив с собой мешок с монетами.

Хасраил уже прощался на пристани с худым. Тот с мешком на плече направился прочь от пристани. Виктор поспешил его догнать, так как мужик свернул к стоящим у обочины пролёткам.

Забравшись в одну, худой велел ехать в город и назвал какую‑то корчму.

– Некогда мне с тобой раскатывать, уважаемый, – хмыкнул Виктор и ткнул мужика в точку на шее. Тот откинулся на спинку сиденья и закатил глаза. Взяв его мешок, Виктор спрыгнул на землю. – Блин, прогулялся, – потряс он двумя мешками и развернулся обратно к косогору. Шесть лошадей и пять парней лихого вида его уже ждали. Лошади были привязаны к поваленному дереву, а парни стояли на косогоре и смотрели на пристань.

– Ну, и долго вы там глазеть собираетесь? – сев на лошадь и примостив свои мешки, спросил Виктор. Парни оглянулись и, переглянувшись, побежали к своим лошадям.

– А мы и не видели, когда ты поднялся, волхв, – виновато пожал плечами один, видно старший.

– Как зовут? – посмотрел на него Виктор.

– Кузьма, – растянул рот в улыбке парень.

– Будешь старшим, Кузьма. А пока на вот, держи, – Виктор протянул ему мешок с монетами. – Отвечаешь головой.

– Это что? – Кузьма протянул руку и небрежно перехватил мешок и едва удержал его. Мешок оказался тяжёлым. Увидев это, остальные засмеялись.

– Это – наша казна, Кузьма, – Виктор сделал лицо сердитым и зыркнул на парней строгим взглядом. Те подавились смехом и стали суетливо подбирать поводья. – Остальным охранять Кузьму, ну и мешок заодно.

– А Кузьму, чтобы не сбежал? – хихикнул опять один.

– Я тебе сбегу, – Кузьма погрозил смеющемуся кулаком и стал привязывать мешок к луке.

– А у тебя тоже казна, волхв? – спросил другой парнишка.

– Что у меня, я ещё не смотрел, – Виктор отъехал от обрыва и развязал свой мешок. Сунув руку, вытащил на свет горсть какого‑то светло‑коричневого порошка.

– Это что, мука ржаная, что ли? – вытянув шею, заглянул стоящий рядом парнишка.

– Да нет, паря, это будет покруче муки, – Виктор перетёр на пальцах порошок. – Так вот, значит, что ты возить сюда задумал, Хасраил? Опиум. Интересно, откуда? Ну ладно, разберёмся.

Завязав мешок обратно, Виктор протянул его любопытному.

– Беречь и не открывать. И, не дай Бог, кто из вас проболтается, что его видел? – он погрозил парням кулаком. – Собственный язык съедите через задницу. Поняли?

– Поняли, поняли, – переглянулись парни. – Не дураки.

– Вот и договорились. А теперь, кто знает, где конезавод?

– Я знаю, – вскинул руку один.