Добро должно быть с кулаками

– А ту, золотоволосую, помнишь? – на расстеленном посреди второй комнаты ковре полулежали у разложенных по тарелкам кушаний и стоящих кувшинов десять мужчин разного возраста. Раскрасневшиеся лица и блестящие глаза говорили сами за себя.

– Руслан, у тебя танцовщицы найдутся? – сел один вдруг прямо, возбужденно потирая руки.

– Извини, Иса, – покачал головой крайний, – эти – не обучены. Вот, в следующем году приезжай, я на выезде бордель дострою, там всё будет: и танцовщицы, и певицы. Тебя без очереди обслужат.

– Хоп, ловлю на слове, – хлопнул в ладоши Иса, – приеду.

– А планы‑то у тебя, я смотрю, наполеоновские, – хмыкнул Виктор и повернул браслет на Рожок.

– Эй, Руслан, это кто? – увидел Виктора сидящий напротив двери. Все повернули головы ко входу.

– Эй, ты кто? – начал вставать Руслан.

– Дед Пихто, – улыбнулся мальчик и провел рукой по комнате. Гости застыли там, где сидели. Встающий хозяин плюхнулся обратно. Виктор быстро осмотрел особняк. Нашел там три тайника с деньгами и золотыми украшениями, сложил найденное в сумку. Спустившись в подвал, он обнаружил запертыми шестерых девушек.

– Вы кто и откуда? – оглядел он грязных полуголодных пленниц, проводив их наверх.

Всхлипывая, те рассказали, что из разных деревень. Кого обманом заманили, кого продали в рабство Руслану.

– Ну, картина ясная, – выслушав девушек, кивнул мальчик. – Поешьте пока, – он показал на ковер, – там ванна, помойтесь, а там гардеробная, подыщите себе, что переодеться.

– А что это с ними? – испуганно охнула первая девушка.

– Устали от трудов неправедных, – усмехнулся Виктор, – ни обращайте внимание, я их сейчас уберу. Повернув браслет, он перетаскал мужиков за дом. Собрав с ковра ножи, Виктор дал каждому и соорудил «Натюрморт», как будто они порезали в драке друг друга. Обыскав дворовые постройки, нашел целую мини фабрику по производству самогона. Взяв ящик готовой продукции, Виктор вынес его во двор и раздал каждому по бутылке, предварительно открыв их. Потоки самогона смешались с чёрной в ночи кровью. Разгромив самогонную фабрику и разбив все наполненные ёмкости, Виктор вернулся в дом. Умытые и кое‑как переодетые девушки, заканчивали наедаться. – Девчонки, вы до дома знаете, как добираться‑то? – оглядел их Виктор.

– Что, прямо сейчас надо уходить? – удивилась одна.

– А вы что, хотите их подельников здесь дождаться? – усмехнулся Виктор. – Ну, дело, конечно, хозяйское, но я б не советовал. За здешних хозяев они могут и прибить вас.

– А ты что, прибил их? – всплеснула руками всё та же девчонка.

– У меня был выбор? – сдвинул брови мальчик. – Короче, есть четыре машины. Кто водить умеет? – он оглядел притихших девушек.

– Я умею немного, – подняла наконец руку одна.

– Тогда бери микроавтобус и уезжайте. Можете себе взять из этого дома, что хотите. И вот ещё, – Виктор кинул каждой по пачке денег, – на дорогу, надеюсь, хватит? – Пять минут на сборы, автобус я выгоню за ворота. – Виктор, взяв с тумбочки у входа связку ключей, вышел. Выгнав автобус, он опять закрыл ворота. Появились девушки и стали рассаживаться. Одна подошла к Виктору: – вы мне покажите, что тут, где? Я ведь только на москвиче ездила.

– Ну, система такая же, – улыбнулся мальчик. – Три педали, рычаг переключения передач и рулевое колесо, – он показал и объяснил девушке, как управлять автобусом.

– Счастливого пути, – махнул на прощание он рукой.

Немного подёргавшись, автобус выровнялся и неторопливо покатил по дороге. Вернувшись во двор, Виктор огляделся, освещая его фонарём. Задержав взгляд на собаках, он задумался.

– А что, если, – он злорадно ухмыльнулся, – а вдруг поможет?

Закрыв калитку, мальчик направился к танцплощадке. Танцующих уже поубавилось, а вот выпивающих, наоборот, прибавилось, хотя в стороне уже несколько «отдыхали», пуская пьяные сопли.

– Эти уже никуда не уйдут, – оглядел их Виктор, – а вот этими займёмся. – Он поднял левую руку, и толпившиеся у стола парни попадали под него. Повернув браслет на Крест, Виктор взял за шкибот сразу шестерых и поволок к коттеджу Руслана. Перетянув таким же образом и всех остальных, он приступил к оформлению двора. Сначала он битком набил парнями машины и, закрыв двери, подпёр найденной в сарае арматурой. А тех, кто не поместился, развесил на втором этаже в окнах, прикрепив к крюкам из той же арматуры.

– Будем надеяться, что собаки им ноги не откусят, – прикинул он расстояние до земли.

– Может, хоть это, господа, отобьёт у вас желание пьянствовать, – оглядел Виктор ещё раз двор.

– Не знаю, правда, насколько у вас сил хватит продержаться тут, но то, что протрезветь успеете, это точно. Отвязав собак, он сунул им под нос нашатырь. Задёргав носами, они стали чихать и отбегать от Виктора подальше, едва придя в себя.

– Ну всё, ребята, веселитесь, – он тщательно запер калитку и забросил ключ в крапиву у забора. – Чёрт, уже и спать некогда, – Виктор глянул на часы. Музыка уже не играла. На танцплощадке никого не было. Только один ханурик доедал со стола остатки закуски.

– И где же ты раньше был? – усмехнулся Виктор и огляделся. – Вот, подойдёт, – он поднял левую руку. Подвесив ханурика к коньку крыльца конторы, Виктор направился к хате Деда. Стараясь не шуметь, пробрался на веранду и, сняв обувь, завалился на диван.

 

Сон.

 

– Бражника ведут, бражника ведут! – заорали вдруг несколько детских голосов над ухом.

Поморщившись, Виктор открыл глаза и сел. Он сидел на широкой лавке. В нескольких шагах стояла коза и объедала куст сирени. Её держала на верёвке девчушка лет десяти.

– Ты что, тоже бражник? – презрительно усмехнулась она, глядя на мальчика.

– Бражник – это кто? – зевнул Виктор и потянулся.

– Это тот, кто вино пьёт и валяется потом, – дёрнула щекой девочка.

– Ааа, нет, я не бражник, – улыбнулся Виктор. – Я же на земле не валяюсь.

 

– Эй, бражник, дурак, получаешь плети так!

Головы раз нет своей, получи‑ка ты плетей!

Если сразу не поймёшь, сотню точно отгребёшь.

Если пить не перестанешь, то сидеть в порубе станешь.

 

Заорали вновь неподалёку мальчишки, и Виктор посмотрел в ту сторону.

– Чего это они орут у вас?

– Бражника по улице ведут, – презрительно хмыкнула девчушка и подошла к плетню. – Посмотри.