Добро должно быть с кулаками

Развернувшись, пролётка поехала обратно, оставив у дороги безжизненное тело Гришки. Ехали с час и остановились, миновав кованые ворота у красивого барского дома. Виктор спрыгнул на землю и направился к дверям. Вдруг они распахнулись, и навстречу выскочил взъерошенный мужик. Остановившись, он обернулся и погрозил закрывшейся двери кулаком.

– Я найду на тебя управу, кровопийца!

– Вас тоже тут обидели? – нахмурился Виктор, разглядывая мужика. – За что?

– А вы кто? – мужик уставился на мальчика.

– Я тут типа ангела‑спасителя сегодня, – развёл руками мальчик. – Вам помочь?

– Ну, если вы вернёте мне моё имение, то помогите, – усмехнулся мужик.

– Это имение ваше? – удивился мальчик. – А куда вы бежите тогда?

– Оно было моё, – скривился мужик. – Но эта сволочь обманным путём сначала разорил меня, потом отобрал имение. И теперь он тут хозяин.

– А сволочь у нас – кто?

– Сволочь – это я, – на пороге возник улыбающийся презрительно мужик лет сорока. – Вы ещё здесь, Василий Фёдорович? Хотите, чтобы я приказал спустить на вас собак?

– Про обман поподробнее, Василий Фёдорович, – взяв мужика под локоть, Виктор повёл его по дорожке вдоль дома.

– Ну, я всё время в столице, знаете ли, – начал мужик. – Поставил его управляющим.

– А он, простите, кто?

– Я не знаю, – пожал плечами мужик, – приехал откуда–то с Польши. Показал разные дипломы. Ну, я и купился, дурак. Думал, чужой, мужиков моих будет в строгости держать, не то что предыдущий управляющий. Он у меня из местных был, свой, так сказать. Имение это прибыльным было три года назад. Так этот управляющий умудрился его вогнать в долги, да такие, что я ещё теперь ему должен. Представляете? Ну, это ладно. Бог с ним, с имением. Он же понаставил в деревнях кабаков и безбожно спаивает мужиков. Вогнал и их в долги, да такие, что скоро округа без мужиков совсем останется.

– Вот теперь мне понятно, откуда ноги выросли, – кивнул Виктор и повернул обратно к дверям. Новый хозяин сошёл уже с крыльца и разговаривал у пролётки с приехавшими с Виктором парнями. Те, размахивая руками, что–то рассказывали, косясь на мальчика.

– Так, значит, это ты, барин, кабаки в деревнях завёл? – Виктор остановился напротив мужика. – А мне вот интересно, зачем? Тебе что, выгодно, чтобы крестьяне пили вместо работы? Да?

– Пьют они или не пьют, долги отдавать будут, – усмехнулся мужик. – Не сами, так их жёны и дети.

– А не отдадут, ты их продашь, – усмехнулся мальчик.

– Продам, – кивнул мужик. – Не влезай в долг.

– Понятно. А барин чем тебе не понравился?

– Мне не он, его имение понравилось, – усмехнулся нагло мужик. – Очень удобно расположено.

– Ну, а меня, зачем хотел видеть, что даже пролётку послал?

– Ты сжёг мой кабак. Придётся возместить убытки, – развёл мужик руками.

– За сколько годков? – прищурился мальчик.

– За три.

– Мдаа, жадный ты, однако, – Виктор покачал головой. – Кишки не свернутся?

– Не свернутся, отсутствием аппетита не страдаю, – засмеялся мужик.

– Вот и я о том же, – вздохнув, Виктор мазнул по хохочущему управляющему левой рукой, и тот упал. Дёрнувшиеся к нему парни легли рядом.

– Что вам нужно, чтобы вернуть имение? – Виктор обернулся к стоявшему в стороне бывшему хозяину. Тот подошёл.

– Да, собственно, ничего, – посмотрел он на валяющихся. – Они живы?

– Пока живы, но не долго. Вам бумаги, какие от него надо?

– Я ему собственно ничего и не давал ещё. Просто он предъявил мне долговой вексель.

– Этот, что ли? – Виктор присев, достал из кармана управляющего лист бумаги.

– Этот, этот, – взяв лист, обрадовался барин.

– Тогда я их уберу из имения, восстанавливайте тут порядок, – Виктор закинул в пролётку тело управляющего и его подручных. – Да, и кабаки закройте все, – оглянувшись, попросил он.

– Это в первую очередь, – закивал барин. – Непременно, в первую очередь.

– Вот и договорились, – улыбнулся мальчик, залезая в пролётку, – ещё чем надо помочь?

– Остальное я сам, – замахал руками барин, – вы и так помогли много. Спасибо.

– Счастливо оставаться, – махнув рукой, Виктор дёрнул вожжи.

Покинув усадьбу, он погнал лошадей дорогой, выискивая овраг или лощину, чтобы спрятать тела, и вскоре выехал на берег реки.

– Отличное местечко, – огляделся он, встав в пролётке. Подъехав к берегу, связал тела в кучу и, набросав за пазуху каждому найденных камней, закинул в воду.

– Прости, хозяйка, за такой подарок, – прошептал мальчик, провожая взглядом погружающиеся тела. – Но в воду прятать концы лучше всего.

Посмотрев на солнце, Виктор искупался и, забравшись в пролётку, лёг, пустив коней по дороге. Те сами неторопливо потрусили. Под дребезжание колёс он задремал.

 

Глава 3.

 

Разбудил его звук затарахтевшей машины.

– Тут что, и машины есть? – потянулся Виктор, не открывая глаз. Рядом кто‑то засмеялся. Мальчик открыл глаза. За столом сидела Марьяна и ела кашу, запивая молоком.

– Где ты так вымазался? – улыбнулась она.

– Что, сильно? – Виктор сделал испуганное лицо. – За яблоками лазил вот, понимаешь? – он развёл руками.

– Иди, умойся, я полью, – девушка встала.

Умывшись, Виктор вернулся к столу. Марьяна поставила перед ним чашку с кашей и кружку молока. Вошёл Дед: – проснулся, гулёна? Как тебе наш очаг культуры?

– Да, в принципе, ничего, если б не уличное кафе на козлах, – пожал плечами Виктор, наворачивая кашу. Пришли братья и присоединились.

– Что‑то они там вчера разгулялись, что Гришку хромого привесили к коньку, – покрутил головой Дед. – Ты не застал этого? – прищурился он, хитро глядя на Виктора.

– Нет, это не при мне, – помотал Виктор головой, – при мне ещё пили.

– Как к коньку? – не поняла Марьяна. – Это что, на крыльце?