Добро должно быть с кулаками

Жил в лесу дремучем Заяц, тихо жил, не выделяясь.

 

Избу он свою имел, значит, что‑то, да умел.

 

Вёл хозяйство он своё, огородик, то, да, сё.

 

Не конфликтный был, простой, не пацан, но холостой.

 

 

Так бы, может, век прожил, если б реалистом был.

 

Но на горе в тех лесах появилась вдруг Лиса.

 

Носом хитро поводила, кто, где, с кем, определила.

 

Хоп, а Заяц‑то – один, вот его‑то и "съедим".

 

 

Проявляя хитрый ум, Лиса к Зайцу: – «здравствуй, кум!

 

Видный ты такой мужчина, а живёшь один, причина?

 

Вижу личность я в тебе, ищешь пару по себе?

 

Бог услышал твой намёк, вот я здесь, мой куманёк».

 

 

Заяц рот хотел открыть, но куда там, Лисы прыть

 

Чудеса творить умела, Заяц сел как очумелый.

 

А Лиса уже в избушке, пыль сметает, бьёт подушки.

 

На окне висит уж штора, и в углах нет больше сора.

 

 

Заяц тихо обалдел от таких активных дел.

 

Прошла жизнь казалась пресной, и влюбился он в "невесту".

 

Та старалася не зря,  имидж свой везде блюла.

 

И соседи лишь вздыхали: – «повезло же Зайцу‑Ване?!».

 

 

Долго‑ль, коротко всё шло, но к повороту подошло.

 

Зайца чарами опутав, Лиса стала сжимать путы.

 

Начинала с мелочей, убедительных речей.

 

Постепенно Заяц наш стал никем в её глазах.

 

‑«И избушка, мол, мала, мелко колются дрова,

 

Огорода всего клин, у других гектар, дебил!

 

Крыша, крытая соломой, и достаток очень скромный.

 

И, вдобавок, вон косой всё спускает на пропой!»

 

 

Так Лиса распространялась, вызывая к себе жалость,

 

Чтоб соседей убедить, как ей с Зайцем трудно жить.

 

Дальше – больше: – «он, ведь, пьёт, а как выпьет, меня бьёт.

 

Что, не пьёт? Так ведь, глаза выдают его всегда».

 

 

В общем, Зайцу нет житья, а Лиса кричит: – « вот я

 

подведу тебя к тюрьме за побои твои все!

 

На мне нет живого места! В общем, нам здесь вместе тесно!

 

Или сам идёшь с избушки, иль суши себе ты сушки!