Дорога в Эривайн

Ингрид даже не обернулась на шутливое замечание и продолжила идти за Мэри. Роман был крепким парнем с мужественным лицом, на котором почти всегда гуляла лёгкая усмешка. Врождённое обаяние позволяло ему подшучивать над всеми и не портить отношения. Мало кто мог позволить себе так разговаривать с Ингрид, но и она уже смирилась с тем, что его не изменить. Однажды они даже подрались из‑за очередной неуместной колкости, но Роман и это повернул в свою пользу. Он смог завоевать её уважение в бою и заслужил право иногда шутить над ней. Нет, он не выиграл, зато смог продержаться дольше всех. Ингрид не зря называли Непобедимой, она видела людей насквозь, обладала безупречным знанием военной тактики и всегда принимала вызовы, не оставляя противнику ни одного шанса на победу.

Нейт немного отстал от всех и всё время оборачивался, будто пытаясь понять, не было ли какого‑то обмана в их череде неудач. Он чувствовал, что его способности слабеют не просто так, и боялся ответов, которые может найти. Но что, если и правда он просто слишком слаб для того, чтобы влиять на решения людей?

– Давай быстрее! – скомандовала Ингрид.

Они с Романом уже взялись за руки, Ингрид ни за что бы не пошла на это, но только объединившись два стража могут открыть портал. Для Романа же это были лучшие мгновения дня, он всегда старался затянуть процесс и пытался разглядеть хотя бы тень искры в её безмолвных светло‑серых глазах. Но сегодня они были безразличны также, как и всегда. На самом деле его больше привлекала недоступность Ингрид, чем её красота или ум. Желание овладеть тем, кем никто ещё не владел, опьяняло его и заставляло идти на безрассудства. Много раз он лихачил в бою, пытаясь привлечь ее внимание, но тщетно, в ответ Ингрид каждый раз демонстрировала свое превосходство.

Нейт засеменил в их сторону, Мэри села на траву и со скучающим видом ждала, пока портал откроется. То, что когда‑то было для них чудом, стало рутиной, а усталость смела добродушие с их лиц. Мэри мысленно уже была в убежище, в своей скромной, но уютной комнате. После вылазок, она запирала дверь и сразу же ложилась спать. Одна из особенностей медиумов в том, что только в месте, которое они считают домом, их способности блокируются, и они могут отдохнуть от бесконечной череды видений.

Молниеносная вспышка озарила небо, пространство вокруг Ингрид и Романа завибрировало, земля под их ногами слегка задрожала, а опавшие листья поднялись и заплясали в воздухе. В их соприкасающихся ладонях зарождался портал – синеватая полусфера, которая медленно расширялась, пока не стала размером с небольшой грузовой фургон. Мэри и Нейт подошли ближе и встали так, чтобы вся компания оказалась внутри портала. Ингрид и Роман разжали руки, и сфера моментально исчезла, не оставив и следа.

Через несколько секунд из‑за кустов медленно вышел волк и приблизился к месту портала. Размером он был больше обычного волка в полтора‑два раза и был абсолютно чёрным, без единого пятна, а его глаза были ещё темнее шерсти, они были настолько чёрными, что могли поглотить свет целого солнца. Обнюхав всё вокруг, он зарычал и устремился в гущу леса, в которой раздался вой целого хора волков.

Убежищем стражи называли свой двухэтажный деревянный дом в небольшой деревушке, находящейся в глуши, до которой мало кто добирался. Они жили на первом этаже, а на втором этаже под магическим засовом хранили зачарованное оружие и доспехи, а также волшебные эликсиры. Их комнаты объединялись общим коридором, также была небольшая простая кухня и довольно современная для деревни ванная комната со всеми удобствами. Для местных жителей они были группой странных туристов, которые всё время проводят в разъездах или походах. Хозяйством в отсутствие стражей занималась семейная пара, живущая в соседнем доме, им щедро платили за то, что они не задают вопросов и не лезут в жизнь своих соседей, а на случай, если бы они что‑то заподозрили, у Ингрид был припасен флакон зелья забывчивости, который стирал из памяти основные события прошлого дня, можно было даже заменить воспоминания. Сам дом был под сильнейшей защитой, поэтому никто посторонний не мог пробраться, а всем, кто приближался, внушалась мысль, что это жилище такое же, как десятки других в деревне, и не стоит обращать на него внимание.

– Дом, милый дом, – тяжело вздохнув, сказал Роман.

Ему не нравилось место их обитания, и раздражало то, что они были вынуждены постоянно скрываться. Роман всегда хотел вести открытую жизнь, он мечтал показать людям свою мощь и стать их покровителем. У себя в голове он ясно видел картину, как получает признание, любовь, богатство – все, что только пожелает, всего лишь показав пару магических трюков.

– Избавь нас от своего недовольства, всем нужно отдохнуть, – ответила Ингрид в своей привычной холодной манере.

Роман не стал пререкаться, он молча покачал головой и стал снимать с себя лёгкую практически прозрачную кольчугу. Он всегда предпочитал скорость грубой силе или тяжелой броне.

– Ты слишком груба с ним. Груба со всеми, – сказал Нейт, но Ингрид сделала вид, что не услышала его.

Мэри устало наблюдала за происходящим, но ничего не сказала, она была вымотана. Каждую секунду вне дома она ловила тысячи мыслей тысяч людей, ощущала, как они воплощаются в жизнь, и видела перед собой, какой отпечаток эти события оставляют в общей картине судеб. Ее сила стала расти в последние дни, она стала видеть намного больше и дальше. Раньше последствия решений распространялись равномерно, но в последнее время они становились всё более хаотичными, и это пугало её. Сейчас она хотела только одного – нырнуть в свою мягкую постель. В те редкие моменты, когда мозг Мэри не сканировал вероятности будущего, она предпочитала лежать и шутила, что удобные кровати – это лучшее достижение человечества. Команда во всём придерживалась аскетизма, но ради Мэри Ингрид однажды забралась на склад и, нарушая все правила, выкрала новейшую модель анатомического матраса, маску для сна и беруши – это был единственный раз, когда она использовала свои способности ради персональной выгоды. Роман, которого ей пришлось взять с собой, чтобы открыть портал, целых полгода называл её воровкой, но Ингрид не жалела о содеянном.

Мэри сразу ушла к себе, а Нейт, Ингрид и Роман наспех собрали ужин из того, что было в холодильнике. Они сидели за небольшим столом на кухне и молча жевали.

– Нам нужна микроволновая печь, – сказал Роман, с жадностью уплетая бутерброд с ветчиной. – Это настоящее чудо, не нужно разводить костёр, нажимаешь на кнопку, и еда сама нагревается.

– Мы можем обойтись и без неё, – ответила Ингрид.

– Да, но холодильник, телевизор, а главное матрас для Мэри мы приобрели. Какое‑то выборочное изобилие, тебе так не кажется, Нейт? – Роман пихнул локтем Нейта, который всё ещё был задумчив после вылазки и не торопился с едой. – Современные люди зовут это диссоци… Диссоциация! Нет, не так… Дискриминация, вот! Меня дискриминируют! – торжественно объявил он и стукнул кулаком по столу.

Ингрид молча продолжала есть, а Нейт с интересом наблюдал за тем, как распаляется Роман, эта сцена уже не раз повторялась, но каждый раз Ингрид находила новый способ приструнить своего непокорного соратника.

– У Мэри есть матрас, а я хочу телевизор и микроволновую печь, – упрямо повторил Роман. – Чтобы никому не было обидно, можем купить Нейту раскраску, или чем там увлекаются современные детишки, а тебе, Ингрид, достанем огромную коробку антиперспирантов. Люди едят их, когда им грустно, а твою улыбку я вижу реже, чем Нейт говорит что‑то стоящее внимания.

– Антидепрессанты, идиот, а не антиперспиранты, – сквозь хохот ответил Нейт. – Я не ребенок, мне уже 16 лет, и мне не нужны твои глупые раскраски, я хочу Плэй Стэйшн.

Ингрид встала из‑за стола и собралась пойти к себе.

– А как же лекция о нашем предназначении? – вскрикнул Роман. – Ты просто так уйдёшь, не утомив нас своими речами о том, что мы рождены не для развлечений и должны всю жизнь посвятить спасению человечества?