Дорога в Эривайн

Ингрид обернулась и сказала:

– Я устала. Если вам так нужна эта чудо‑печь, то отправимся за ней, как будет время.

Роман остолбенел и уставился на неё с открытым ртом. Брови Натаниэля взлетели так высоко, что спрятались в гуще кудрей, скрывающей его лоб.

– И Плэй Стэйшн тоже можно? – высоким детским голосом спросил Нейт.

Роман вскочил, обнял Нейта и поднял его.

– Конечно, можно, нам теперь можно всё, великая Ингрид стала милосердной! – без конца повторял Роман, поднимая и кружа Нейта.

Уголки губ Ингрид на мгновение тронула лёгкая улыбка, которая тут же утонула в привычной маске безразличия. Она ещё несколько секунд понаблюдала за дикими танцами друзей и пошла в свою комнату. Как только дверь за ней захлопнулась, тревога стянула её внутренности ледяными тисками. Она тяжело дышала и пыталась справиться со своими чувствами, но не могла. За её спиной были сотни выигранных сражений, но сегодня она впервые познала страх. Кем бы ни был её противник, она никогда не испытывала ужас. Ингрид была так строга с Натаниэлем, потому что знала, что он был самым сильным направляющим среди всех воинов света, и то, что он не смог повлиять на маленького ребёнка, было очень плохим знаком. Тьма грядёт. В мгновение её комната исчезла, и она ощутила себя в пустом, беззвучном, абсолютно чёрном пространстве. В нём не было ничего живого, ни единой молекулы кислорода или частицы света. И это мёртвое пространство давило на неё, вытягивая жизнь. Ингрид начала задыхаться, попыталась закричать, но тьма уже поглотила её голос. Она беспомощно махала руками и ощущала, как жизнь уходит из неё, пыталась сохранить сознание, которое неумолимо угасало с каждой секундой. Ингрид почувствовала, как что‑то сковало её руки и ноги, она больше не могла пошевелиться. Слёзы бессилия лились из её глаз, она крепко сжимала зубы, но неведомая сила распахнула её челюсть, и тьма устремилась внутрь её, чтобы поглотить душу. Не в силах биться с неотвратимостью она закрыла глаза и выдохнула в последний раз.

Ингрид пришла в себя от того, что кто‑то коснулся её. В мгновение она вскочила, одной рукой схватила гостя за горло и прижала к стене, а другой приставила к шее небольшой искривлённый клинок, который всегда был при ней. Всё произошло настолько быстро, что Мэри не успела даже вскрикнуть.

– Что ты делаешь в моей комнате? Почему ты не спишь? Я ведь могла убить тебя! – крикнула Ингрид.

– Ты не убила бы меня, – дрожащим голосом ответила Мэри. – Я почувствовала твой страх, увидела тебя лежащей на полу, поэтому решила зайти и проверить.

Ингрид отпустила её и перевела дыхание.

– Ты хотела сказать, что зашла и увидела меня лежащей на полу?

– Нет, сначала я увидела, что произошло, потом пришла к тебе.

– Это невозможно. Здесь твои способности не работают.

В ответ Мэри заплакала и прошептала:

– Голоса, Ингрид. Голоса, мысли, образы – я их чувствую, они повсюду.

Ингрид не понимала, что происходит. Она открыла рот, чтобы заговорить, но Мэри её перебила:

– Это не был кошмар, Ингрид. Я легла спать и увидела, как тьма пожирает тебя, и с того момента, как я встала, я ощущаю всё в сто раз сильнее, чем раньше. Нейт беспокойно спит, я слышу его мысли даже сквозь сон, он винит себя во всём, что происходит, хотя это не так, и жаждет всё исправить. Прямо сейчас он становится сильнее, с ним происходит то же, что со мной! Он настолько пропитан магической энергией, что неосознанно влияет на жизнь того мальчишки прямо сейчас, будучи во сне. Но я не вижу последствий его влияния!

Ингрид хотела ответить, но Мэри её опять опередила:

– Я уверена. Роман сейчас лежит в своей постели, но не спит. Он думает о тебе, впрочем, тебе лучше не знать, о чём именно он думает. Я пытаюсь заглушить свои способности, убавить их хотя бы на секунду, но ничего не выходит. Ингрид, мне страшно, я не справлюсь со всем этим. Образов слишком много.

Мэри снова начала плакать и опустилась на пол. Она уткнулась в свои колени, всхлипывала и громко дышала. Ингрид смотрела на неё и думала, что делать. Чувство страха покинуло её, несмотря на происходящее, она была нужна Мэри, поэтому собралась и взяла свои эмоции под контроль.

– Не сдерживай способности.

– Что? Ингрид, я не выдержу! – Мэри была в таком напряжении, что с трудом разговаривала.

– Образов ведь становится всё больше? Ты тратишь всю свою энергию на то, чтобы сдержать их, долго ты так не продержишься. Не концентрируйся на конкретных образах, впусти их все в своё сознание, пусть они станут частью твоего мира.

– Мне страшно, я не смогу, – всхлипнула Мэри.

Ингрид села напротив Мэри и взяла её за руки. Она, не отрываясь, смотрела в её кристальные голубые глаза и повторяла:

– Ты сможешь, я уверена в этом. Держи меня крепче.

Мэри вцепилась в её ладони с такой силой, что Ингрид почувствовала боль и чуть было не отстранилась.

– Нет, Ингрид, нет, я не смогу! – рыдая, кричала Мэри, затем на секунду затихла и испуганно прошептала: “Что‑то происходит. Что‑то ужасное. Прямо сейчас”.

За стеной послышался топот и через несколько секунд Роман с Нейтом начали стучать в дверь. Раздался лёгкий гул, который постепенно заполнил всю комнату и поглотил крики Романа и Нейта. Мэри больше не плакала, но продолжала крепко держать Ингрид за руки. Вдруг яркая вспышка осветила всё вокруг, когда она угасла, Ингрид увидела, что они находятся не в своей комнате, а в каком‑то старинном зале. Там было холодно, его стены были выстроены из крупных камней, а внутри пахло плесенью. Единственным источником света была ровная дыра в стене, будто прорубленная мечом, из которой в комнату проникал небольшой луч света, делящий зал пополам. Голова Мэри была опущена, она не подавала никаких признаков жизни, кроме того, что не отпускала ладони Ингрид.

Ингрид осмотрелась и увидела две большие чаши в разных сторонах зала. Потолок был испещрён трещинами разной ширины. Ингрид не могла понять, что это – видение или же Мэри каким‑то образом перенесла их в другое место. Но у медиумов нет ни способности телепортироваться, ни передавать свои мысли.

– Мэри, как ты? Скажи что‑нибудь, – Ингрид попыталась привести Мэри в чувство, но она ни на что не реагировала.

Ингрид оглядела зал, ее глаза уже привыкли к полумраку, и она увидела, что на стенах висят картины. На одной из них был изображен воин, тело которого было практически полностью покрыто шрамами, в его холодных зеленых глазах поселилась уверенность, и он улыбался, несмотря на то, что его рубили мечами сразу несколько соперников. На глазах Ингрид изображения ожило, воин встал и одного за другим поразил терзавших его противников. Упоение, с которым он разделался с ними, убедило Ингрид в том, что на картине изображен один из демонов. Они опаснейшие соперники – элита темного воинства.