Дремеры. Тени Альвиона

– А откуда здесь вообще берется еда? – спросил Кинн.

– Ее – и иногда всякие полезные мелочи вроде мыла – отправляют на тележке раз в три дня, должны как раз завтра… – Кьяра еле слышно хмыкнула. – Если бы Каратели знали, что мы способны питаться Тенями, они бы давно перестали посылать сюда еду. Но, слава Предкам, они этого не знают.

Через пару минут я осмелилась спросить:

– На тебе ведь мантия Прислужницы? Как ты сюда попала?

Девушка нахмурилась и сжала губы, словно эта тема была ей особенно неприятна. И всё же она ответила:

– Меня воспитывали при Храме Серры Утешающей у Новоальвионского кладбища, там хоронят в основном иногородцев. Когда мне исполнилось десять и мой дар не проявился, повсюду уже только и было разговоров, что о дремерах. Совет выпустил указ, обязывающий ловить их и отправлять в Квартал Теней. Тем, кто помогает их обнаружить, полагается награда, а тем, кто укрывает, – высылка в Квартал. Но Сестры всё равно оставили меня, сделав Прислужницей. Наш храм совсем небольшой и находится на отшибе – людей там бывает не много, и Каратели к нам не заглядывали, поэтому я так долго от них скрывалась. А поймали меня… – Кьяра мрачно улыбнулась, – мне просто не повезло.

С этими словами она встала, собрала грязные тарелки и, закатав рукава мантии, начала мыть посуду. Мне хотелось задать еще множество вопросов, но мы уже закончили завтракать, и к тому же нас ждали Нейт с Ферном.

В просторной светлой гостиной с задвинутым в самый угол роялем все расселись вокруг кофейного столика: Кьяра с Нейтом – на диване напротив нас с Кинном, а Ферн – в кресле, слева от меня. Его близкое присутствие кололо словно иголками, и я едва подавила желание пересесть.

В руках я сжимала мешочек с камнем‑сердцем, который достала из‑за пазухи, задержавшись в буфетной. Всё началось с него – и без правды о нем наш рассказ потеряет всякий смысл.

Кинн ободряюще кивнул мне, и я начала:

– Вы когда‑нибудь слышали о камне‑сердце?

Нейт с Ферном пожали плечами, а Кьяра задумчиво спросила:

– Это его изображают на гербе Гильдии камневидцев? В самом центре? Кажется, это символ чистого сердца, с которым ты подходишь к своим обязанностям, или что‑то такое… Однажды я прочитала в какой‑то рукописи из храмовой библиотеки, что первым камнем, который разбудила Серра, был не аркион, а камень‑сердце, но настоятельница нашего храма, Старшая Сестра Милáра, сказала, что это всё домыслы.

Я глубоко вздохнула. Даже у Служительниц не сохранилось правдивой истории.

Ферн нетерпеливо спросил:

– И при чем тут выдумки про камень‑сердце?

– При том, что это не выдумки. Без него нашей истории не было бы.

Не дожидаясь, пока Ферн скажет что‑нибудь еще, я открыла мешочек, вытряхнула камень на ладонь и вытянула руку так, чтобы они увидели прозрачный, наполненный танцующими искрами осколок.

Все невольно придвинулись ближе, и я едва не дернулась, когда Ферн оказался совсем рядом, с недоверием всматриваясь в камень.

Кьяра подала голос первой:

– Это… это он? Камень‑сердце?

– Один из осколков. Это и есть наш секрет. Именно благодаря ему Тени нас не тронули.

Нейт с Кьярой одновременно вскинули брови, заговорив в один голос:

– Откуда он у вас?

А Ферн спросил:

– Как вам удалось протащить его в Квартал?

На его вопрос ответил Кинн:

– Камень‑сердце отличается от других известных нам камней. Вы же знаете… кхм, или нет, – он запнулся, видимо, осознав, что перед ним люди, не пробудившие за свою жизнь ни одного камня. Кашлянув, он продолжил: – Обычно опытный камневидец способен чувствовать на близком расстоянии зов даже незнакомых камней, особенно разбуженных. Но камень‑сердце… молчит. Вот он, рядом со мной, а я его не ощущаю. И даже если возьму в руку, то не увижу нитей силы – только то, что он разбужен. Скорее всего, поэтому Каратели его и не заметили.

Предваряя последующие вопросы, я посмотрела на Кьяру и сказала:

– Та легенда, которую ты упомянула, – о том, что Серра первым пробудила камень‑сердце, – это правда. Но ее скрыли не просто так.

Глубоко вздохнув, я пересказала историю о падении Альканзáра насколько могла точно: как младший сын Серры и Иалóна – последний из Первых – от зависти к братьям и сестрам, а особенно к Энтане, погасил камень‑сердце и развеял благословение, которое было призвано на эту землю.

Когда я замолчала, тишину прорезал голос Ферна:

– Вот же гад!

Кьяра ошеломленно уставилась на него:

– Как ты можешь!.. Он же один из Первых!

– Ты что, не слышала, что он сделал? Двуличный мерзавец! Ненавижу таких: в глаза говорят одно, а сами готовы в спину нож всадить.

Ферн бросил на Нейта тяжелый взгляд, который тот спокойно выдержал. Кьяра нахмурилась:

– Альканзар… Я думала, что он умер совсем молодым и поэтому даже в полных текстах служб о нем ничего не сказано. Неужели всё так и было?..

Нейт мягко произнес:

– Вряд ли мы когда‑нибудь узнаем, как всё было на самом деле. Мне интересно другое: если камень‑сердце погас и даже Первые не могли его пробудить, откуда у вас разбуженный осколок?

Я посмотрела на осколок в своих руках.

– Мы не знаем, как и когда, но два неразбуженных кусочка камня‑сердца однажды оказались в Альвионе. Отсюда их украли… лет семнадцать назад. Но тогда почти никто об этом не знал.

Я запнулась, чувствуя, как к горлу подкатил ком. Как я могу рассказать, что это моя мама украла их?

Неожиданно заговорил Кинн:

– Осколки отвезли в Зеннон, а мою маму отправили следом, так как она знала похитителя в лицо. Но камни тщательно скрывали, и у нее ушло много лет, чтобы найти их. За это время один из осколков пробудили, и… Вы слышали об эренди́нах?

На лицах Нейта и Ферна отразилось непонимание, а Кьяра неуверенно сказала:

– С ними был целый скандал, верно? Кажется, Зеннон открыл силу камней и не пожелал делиться с Альвионом. Эрендины не позволяют Теням прорвать световой щит… – Тут ее брови поползли вверх. – Только не говорите… Это и есть осколки камня‑сердца?

Мы с Кинном одновременно кивнули, и он продолжил: