Дремеры. Тени Альвиона

– Чего ради полезла к Глерру? Разве я не предупреждал, что с ним лучше не связываться?

Она пренебрежительно фыркнула:

– У вас тут хоть с кем‑то можно связываться?

Ферн сузил глаза:

– Что, так хочется заполучить свой портрет?

Кьяра шумно выдохнула:

– Я иду на это, только чтобы помочь детям.

– Они уже не дети.

Девушка бросила на него раздраженный взгляд и сердито проговорила:

– Конечно, еще дети. Сколько им? Десять? Одиннадцать?

– Мару четырнадцать.

Она качнула головой:

– Ребенок. Чем они целый день заняты? Околачиваются в Оранжерее?

На лице Ферна заиграли желваки.

– А чем еще, по‑твоему, они должны быть заняты?

Кьяра так резко остановилась, что мы с Кинном едва не уткнулись ей в спину. Ферн тоже притормозил и холодно уставился на девушку. Нейт, идущий впереди, оглянулся и замер, переводя взгляд с одного на другую.

Голос Кьяры задрожал от едва сдерживаемых эмоций:

– Чем должны быть заняты… Они хоть читать умеют? А писать? Им надо учиться! А чем они питаются? Одними Тенями? Не смешите меня… Они растут, им нужно больше есть! А Глерр их и того лишает!..

На лице юноши отразилось недоумение, быстро сменившееся холодной злостью.

– Учеба, еда… Это ты не смеши меня. Здесь не сиротский приют при храме, это тюрьма! Пусть вообще радуются, что живы остались!

Он развернулся и ушел, никого не дожидаясь.

Пару минут были слышны только стук его ботинок и прерывистое, яростное дыхание Кьяры. Потом она повернулась к Нейту:

– Я что, неправа? Этим детям нужно помочь! Если вы не хотите… Если мы не хотим, чтобы они сбежали к Саю, ими надо заниматься сейчас!..

Нейт взглянул на удаляющуюся фигуру Ферна и подошел к Кьяре.

– Ты права. Но пойми: мы никогда об этом так не думали. Все наши мысли были заняты только выживанием. В Оранжерее и правда есть библиотека, и в свое время мы натаскали туда еще книг, так что желающие всегда найдут что почитать. Но ни один из нас, кроме Глерра и Лио, не получил образования, поэтому нам даже в голову не приходило с кем‑то специально заниматься. А Ферн… не думай, что он такой бессердечный. Скорее, наоборот.

Мы посмотрели вслед юноше, который успел дойти до конца улицы и как раз поворачивал – в противоположную от дома сторону. Нейт вздохнул.

– Ферн добровольно взвалил на себя огромную ответственность: он помогает каждому новоприбывшему дремеру принять теневую форму. Каждому! А это тяжелое бремя. Обычно Ферн работает в паре со мной, но так получилось… – на секунду он замялся, – что Донни он помог сам, в одиночку. Поэтому он и утверждает, что они уже не дети. Они смогли пережить этот ужас и не сломаться. Они сильные.

Кьяра прикусила губу.

– Я понимаю. Но это не то, что я имела в виду…

Нейт мягко сказал:

– Ты права: не зная цели, легко сбиться с пути. Ребятам точно не помешают занятия. Просто… лучше не заводить подобные разговоры с Ферном. А теперь, раз уж у нас есть возможность, – он достал из кармана ключ, – давайте зайдем на склад.

 

Вечером мы собрались в музыкальной гостиной – все, кроме Ферна, который так и не вернулся. Кьяра стала расспрашивать Нейта о младших, чтобы их лучше понять.

Какое‑то время мы с Кинном неловко молчали, а потом он вполголоса сказал:

– Спасибо, что убедила Глерра пустить нас к карте. Если бы не ты, мы бы ее больше не увидели. Эта Люцилла…

– А что там случилось? Отчего Люцилла вышла из себя?

Кинн медленно выдохнул, словно пытаясь сдержать раздражение:

– Ферн комментировал ее портреты, причем каждый. Поначалу вроде бы беззлобно, но потом она что‑то ему сказала, после чего он как с цепи сорвался. Концовку ты видела.

Набравшись решимости, я спросила:

– Ну а карту… удалось посмотреть?

Кинн на мгновение замер, потом кивнул.

– И это правда она?

– Да. – Он затих, опустив голову. Я подумала, что больше ничего от него не услышу, но он поднял глаза и нерешительно проговорил:

– Ты, наверное, скажешь, что я всё придумываю, но, когда я глядел на карту, мне показалось… показалось, что в ней что‑то зашифровано.

Мои брови поползли вверх.

– В каком смысле – зашифровано? Что?

Кинн сглотнул и с волнением в голосе произнес:

– На день Зеннона – за год до того, как родители ушли, – отец нарисовал для меня карту города: там было зашифровано название комнаты, в которой они с мамой спрятали подарки. Я был в восторге от этой затеи и взял с отца обещание, что в следующий раз он нарисует карту Серры. Но следующего раза не случилось… – Он замолчал, а мое сердце защемило от жалости – будь мы одни, я бы положила ладонь Кинну на плечо, но вместо этого с силой сжала руки на коленях. – Когда я услышал о карте, то сразу вспомнил об этом обещании. Сегодня всё было слишком сумбурно: много людей и разговоров, еще и Ферн с Люциллой… Но завтра…

Глядя на Кинна, в глазах которого загорелась надежда, я осознала, что у меня не хватит духу сказать ему, что в карте ничего не могло быть зашифровано – ведь Ронс Террен не мог знать, что его сын когда‑нибудь ее увидит. Я проговорила:

– Что ж, хорошо, что мы сможем как следует ее изучить.

И мы присоединились к разговору Нейта с Кьярой о том, с каких предметов лучше начать обучение. Так мы сидели, беседуя и изредка посматривая в окно, пока окончательно не стемнело. Только тогда все разошлись по спальням.

Ферн ночевать не пришел.

Наутро Кьяре пришлось долго стучать в дверь, чтобы разбудить меня.