Дримгард
Закончив свой завтрак, парень стал одеваться. С дверцы шкафа на него смотрел какой‑то странный человек. За очками были два огромных мешка, отдававших синевой из‑под которых с трудом удавалось разглядеть зеленые глаза. На носу словно всадник восседал небольшой горбик. Русые волосы немного вились от повышенной влажности. Небольшой рваный шрам тянулся от края губы к подбородку. Парень накинул черную рубаху на свои широкие плечи. На груди именной шеврон с выбитым словом: «ЗВЕРЬ». Он накинул темное пальто и вышел на улицу.
Узкие улочки, забитые грязью и бездомными, словно капилляры, пронизывали этот мрачный город, в котором возвышались шпилями различные небоскребы. Многие из них уходили за тучи и не видно было им конца и края. Ржавчина, тараканы и канавы, заполненные не то стоками, не то водой от бесконечных ливней. Подворотни буквально разваливались на части. Казалось словно бы этот город вместе с населяющими его людьми медленно умирал.
Парень оказался подле кирпичного здания. Словно бастион он был соткан из тяжелого монолитного блока, решетки на окнах, колючая проволока на стенах. Грузные белые плиты закрывали сокровенное содержимое от пытливых глаз прохожих. Здесь царила атмосфера строгости и беспрекословности. Даже собаки лаяли лишь когда им позволяли. Всех построили и провели инструктаж. Он был холоден и краток, ничего нового, все, как всегда. Каждый здесь знал, что ему делать, куда идти, где стоять, что говорить. Такое ощущение как будто бы твою жизнь расписали за тебя, а ты лишь невольный наблюдатель.
Парень не успел пройти в свой кабинет, как его перехватил средних лет мужчина, не выглядевший на свои 37, но уже успевший обзавестись залысиной.
– Эй, Зверь, доброе утро! – Сказал он, бодро хлопая парня по плечу.
– Доброе. – Ответил он, с глубоким вздохом. – Ты знаешь со скольки начинается рабочий день?
– Ай, да брось у нас вызов.
Через полчаса они были на месте. Поножовщина посреди гаражной застройки. Типичное дело. Акт. Опись. Опрос. Протокол. Один дурак в тюрьму, второй дурак на тот свет. Дело закрыто. По пути обратно в участок Зверь прислонился к холодному стеклу. Дождь и тепло от печки в машине заставили его поспать.
Но доехать до пункта назначения не удалось. Остаток дня они разбирались с трупом пенсионерки, которую прибило осколком упавшей стены. Акт. Опись. Опрос. Протокол. Родственники не отозвались, значит морг и крематорий. Виновника не найдут. Горькая случайность. Дело закрыто.
Последнее на сегодня. Перестрелка в подворотне. Глупый барыга зашел на чужую территорию. Виновных не найдут. Акт. Опись. Опрос. Протокол. Дело закрыто.
– Молодой такой. И чего им в универах не учится? Полез к Крестам дурачок, всего‑то одним домом ошибся… – Не успел лысый договорить как от дома напротив отвалился слив. – И вот все разваливается!
– Ну хоть Кресты проблемы быстро решают. – Съязвил Зверь.
– Эй, чего так грубо то? Паренька совсем не жалко?
– Жалко. – Зверь пристально смотрел в хладный труп. Светлые волосы, аккуратное лицо, спортивное тело, что еще вчера дышало молодостью. – Жалко…
– Ты совсем не свой стал, после того как вернулся с Дровно!
– Какой есть.
– Слушай давай хоть перекусим, я тут кафе классное знаю…
– Откажусь. – Зверь передал в руки напарнику несколько папок с делами. – Отдашь Вождю, пускай сам решает, как далеко их надо закинуть. Я живу рядом, пройдусь на своих двоих.
– А Добряку ты бы не отказал! Мы же коллеги, а ты никак не хочешь идти на контакт!
– Ты не Добряк. – Тихо и резко отрезал его Зверь. Кивнув он воткнул наушники, и медленно пошел своей дорогой.
– Лучше бы Добряк вернулся с Дровно вместо тебя. – Бурчал он в след уходящему напарнику.
Рабочий день кончился временным перемирием с дождем. Вдыхая прохладный влажный воздух, можно было немного прогуляться. Темнело. Неоновые вывески уставшего города небрежно отражались в лужах. Зверь добрался до своей любимой забегаловки. Это заведение работало не совсем легально. И сюда любили совать свои носы как местная шпана, в попытках что‑то себе вытребовать, так и бандиты покруче, те что из высоких кабинетов. Хорошо, что существуют дорогие костюмы на заказ, иначе нечистых на руку людей было бы сложно различать. Но Зверь любил это место и старался всячески способствовать тому, чтобы оно держалось на плаву. Как аппаратными способами, так и поддерживая их финансово. Конечно же путем потребления местной кухни. Здесь готовили просто прекрасный вок с курицей, а также его любимая «Кукурузка» – сосиски в вафельном тесте с майонезом, кетчупом, горчицей, и посыпанным сверху луком. Он так же взял пару упаковок пива и прочие мелкие закуски. Все это он положил в небольшую тканевую сумку, что всегда таскал с собой в кармане пальто. На этом шоппере было изображение пьяной феи, что прикусила язык и вытянула большой палец в одобрительной позе. Судя по обилию иероглифов это была реклама какого‑то азиатского алкоголя. В общем сумка не очень соответствовала суровому смотрителю закона, но Зверю было в общем‑то плевать.
Он успел домой до начала дождя. Скинув верхнюю одежду, он закинул закуски в микроволновку и включил компьютер.
«Игра окончена. Воскреснуть у ближайшего алтаря?»
Точно. Совсем забыл. Надо продолжать. На экране раскинулось бескрайнее море. Надев наушники, он поприветствовал своих боевых товарищей. Его голос стал мягче. Открыл банку пива, и с хрустом кукурузки он отправился на своем драккаре в дальний рейд.
Ночь… Сон… И снова этот мерзкий писк. Голова раскалывалась. Еле перебирая ногами, он пополз приводить себя в порядок. Двигался совершенно на автомате, все тело сопротивлялось, но его это, похоже, совершенно не беспокоило.
«Кофе кончается» – Промелькнуло в голове. Хруст. Жужжание. Пшик. Плед. Сигарета. Глоток. Такой сладкий и такой долгожданный. Он задумался о своем. Мысли пробегали так быстро, что он не успевал даже понять, о чем он собственно думает. Люди снизу суетливо начинают новый день.
Участок. И вновь панельное царство. День повторяет предыдущий. Акт. Опись. Опрос. Протокол. Одного дурака туда, другого сюда. С деньгами плюс два, бедный минус два. Зверь курил, пристально посматривая на человека довольно интеллигентного вида, что агитировал людей выходить на улицы.
– И чего им дома не сидится? Возьмем профессора? – Интересовался лысый, потирая руки.
– Зачем? Пусть выговорится. Завтра все равно разгонять придется.
– Завтра? А разве мы должны что ли? Да и не говорил никто!
– Скажут. – Зверь похлопал его по плечу. – Или ты думал, что Вождь забудет о таком важном дне?
– А почему мы должны вообще работу за мордоворотов делать?
– Может тогда с ними выйдешь, погалдишь?
Лысый замолчал, не проронив больше ни слова по дороге в участок. Он знал, что не может ничего больше сказать. Зато много говорил многоуважаемый Вождь. И про долг, и про державных людей, и про «Никто кроме нас!», – марая столь сильный лозунг.
