Эйва. Дочь северного ветра

Раскатывать коржи мне не позволили, Иде и Свея вооружившись скалками ловко это сделали за меня. Бенга пекла, подавая мне готовые, которые уже я обмазывала толстым слоем сладким и ароматным кремом.

– Бенга, – едва слышно произнесла, стоило Хольми подхватить ведро полное очисток и прочих отходов и покинуть кухню, – твой сын хромает. Что случилось?

– Родился таким, диса, – тяжело вздохнула женщина, с тоской взглянув на дверь, за которой скрылся сынишка, – плакал всё время, я и к Мораг его носила и Вхагара просила, да только ничего не изменилось. А как три луны исполнилось, заметила, что хромает, глянула, а ножка‑то одна короче другой.

– Ясно, а дополнительную стельку под пятку я так понимаю, не подкладывали?

– Зачем?

– Ребёнок ровней ходить будет, – ответила, вспомнив маленькую дочурку брата, для своей принцессы он даже специальную обувь сшил на заказ. У всех врачей побывали, массажи делали, стельки под пяточку подкладывали, задумчиво протянула, – а вообще обследование необходимо… выявить причину хромоты. В детстве такое легче исправить.

– Обсл…, простите диса, не поняла.

– Я поговорю с Агнаром, пригласим в замок обувщика хорошего, объясню, что нужно сделать, – произнесла, ободряюще улыбнувшись женщине, которая затаив дыхание внимательно меня слушала. Свея и Иде тоже замерли немыми истуканами, с изумлённым видом смотрели на меня и, кажется, хотя я могу и ошибаться на их лицах уже не было того страха, как раньше.

– Снор хороший, – выпалила Бенга, тут же добавив, – правда дорого за обувку свою просит, но она у него добрая.

– Значит, его и пригласим, – согласилась с женщиной, – и если ему удастся сделать правильную обувь Хольми, то мальчик, возможно, со временем перестанет хромать.

– Диса, да услышит ваши слова Вхагар, – всплеснула руками кухарка, растроганно, шмыгнув носом.

– Я не обещаю, но мы попробуем это исправить, – поспешила произнести, боясь, что неудача сильно подкосит женщину. Ведь я не врач и могу лишь догадываться, как сделать, правда придётся хорошенько повспоминать всё, что когда‑то слышала от Генки. Но всё равно, надо попытаться и сделать всё возможное, чтобы помочь ребёнку.

– Спасибо, Диса, – пролепетала женщина, смахнув ладошкой набежавшую слезинку, сказала, – за тортом прослежу, никто его не посмеет и пальцем тронуть.

– Хорошо, – кивнула, внимательно осмотрела торт, проверив на наличие проплешин, коих не обнаружила, убрала в шкаф, – спасибо за помощь.

– Храни вас Вахгар, диса, – едва расслышала шёпот Бенги, покидая кухню.

До комнаты добралась без приключений и неприятных встреч. Заперев дверь на засов, сбросила с ног тёплые ботинки, забралась на кровать и разревелась. Как маленькая девчонка, всхлипывая, размазывая горячие слёзы по щекам и хлюпая носом. Обхватив подушку руками, уткнулась в неё лицом, жалела себя… я так устала, мне очень страшно, я одна в этом жестоком мире. Каждый мой шаг, каждое слово могут стать для меня смертельными. Рыдала горько, прерываясь на сдавленный кашель, где‑то на краю сознания понимая, что от такого плача непременно разболится голова. Но мне это было необходимо, исцеляющие слёзы, избавляли от грусти, тоски и боли. Ком, что сжимал моё горло, не позволяя вдохнуть полной грудью, наконец исчез, а в голове звенело от пустоты. Невидяще я смотрела в окно мутными от слёз глазами, наблюдая, как крупные пушистые снежинки в медленном танце опускались на белоснежное покрывало. Мысленно прощаясь с прошлым, дала себе обещание непременно стать счастливой.

 

Глава 14

 

Проснулась от неожиданно громкого стука в дверь. Рывком сев в кровати, я некоторое время осоловелым взглядом смотрела перед собой, не понимая, что случилось. Мысли ворочались тяжело, неохотно, тело было вялым, а желание забраться под одеяло и снова закрыть глаза – ещё более вожделенным. Помотав головой, сбрасывая оцепенение, я огляделась. За окном было темно, в камине давно погас огонь и в комнате стало холодно. Мокрая от слёз подушка, с которой я до сих пор обнималась, настыла и неприятно кольнула тыльную сторону ладони, когда я её от себя отбросила.

Очередной стук в дверь, помог окончательно прийти в себя, я быстро сползла с кровати, рванула к выходу, за которой теперь слышался обеспокоенный и сердитый голос Агнара.

– Прости, – произнесла, стоило только распахнуть дверь и увидеть сдвинутые к переносице брови мужа, – не знаю, как умудрилась уснуть.

– Ты босиком, – сердито буркнул Агнар, молниеносным движением подхватив меня на руки, понёс к кровати, – слуги не смогли попасть в покои, чтобы подложить поленья, и комната настыла. Больше не закрывай дверь на засов, в этом доме тебе ничего не угрожает.

– Хм… а Бранд? – всё же решилась сказать, тут же невольно прижавшись к горячему телу мужчины, не желая расставаться с тёплом, когда Агнар, уложил меня на кровать.

– Бранд уехал, – коротко ответил муж, укутывая меня в тяжёлое оделяло, не прекращая с укором на меня смотреть.

– Уехал? Совсем, – не смогла сдержать вздох облегчения. Всё же этот человек меня нервировал, да и рядом с ним в безопасности я себя не ощущала.

– Его не будет лем.

– Ну хоть столько, – проговорила, не смея сказать, заботливо укрывавшему моё продрогшее тело, мужу, что я хочу в уборную, выпить горячего отвара и поесть.

– Он поймёт и примет моё решение! – Резко ответил Агнар, чуть помедлив, добавил, – кто‑то из клана Суин убил его невесту.

– Мне жаль…

– Хм…, наверное, – криво усмехнулся мужчина, резко отстраняясь от меня, словно вспомнил кто я, проговорил, – камин сейчас разожгут, ужин принесут в покои.

– Хорошо.

– Завтра придёт новая служанка Тира.

– Ясно, – кивнула, видя, что Агнар со мной говорит нехотя, периодически поглядывая на дверь, будто его что‑то тяготит. И появление щуплого паренька с охапкой дров, его явно обрадовало, но ненадолго. Эспен, так звали парня, который присматривает за каминами в замке, ловко сгрёб пепел и ещё подмигивающие красным маленькие угольки в железное ведро. Уложил поленья в пустой, зияющий темнотой камин, одним движением поджог щепки и дождавшись, когда яркое пламя с весёлым треском заползёт на сучковатые ветки, покинул покои.

Некоторое время я и Агнар молча смотрели, как прожорливое пламя захватывает всё больше полешек, безжалостно уничтожая всё на своём пути. Слушали умиротворяющее гудение в трубе камина и леденящее душу завывание ветра за окном. Но вот муж перевёл свой взгляд на меня, проговорил:

– Завтра придёт Мораг, она должна проверить твои раны.