Эйва. Дочь северного ветра

– Нет, мы не будем ее убивать! – громкий рык мужчины, окончательно выдернул меня из пограничья сна и яви, но открывать глаза я не спешила. Сознание было мутным, мысли плавно ворочались в голове. А боль, казалось, только усилилась, руки, ноги, лицо жгло и кололо, в затылке пульсировало, и противная слабость не спешила меня покидать.

– Она враг! Дочь нашего врага! – неистово закричала женщина, в её голосе слышалась боль и отчаяние.

– Грон не отступится, надо прекратить эту многолетнюю войну. Иннес начал её, нашему клану и завершать!

– Как? – заголосили несколько мужских глоток. От их яростного крика я испуганно вздрогнула, чуть приоткрыв глаза, увидела над собой тёмный деревянный потолок. Подняться или даже повернуть голову сил уже не хватило, и я попыталась позвать на помощь, но из горла раздался лишь хрип.

– Кровные узы, – проскрипел старческий голос, своими словами прекратив не недовольный гомон, – Арран не будет нападать на племя, породнившееся с ним.

Тишина радовала мою чумную от невыносимой боли голову недолго, снова раздался взбешённый рёв, в котором невозможно было разобрать ни слова. Вслушиваясь в крики полные ненависти, я думала лишь об одном: «Что это за место такое, где избитой, раненой девушке не оказали первую помощь?»

– Она враг! Она убила Балоха! И вы хотите принять её в наш клан! – кто‑то взревел, что‑то треснуло, раздался противный звон.

– Эйва не посмеет! – рявкнули в ответ, – иначе будет навеки проклята Вхагаром!

– Я всё решил! – низкий с хрипотцой голос повелительным тоном прекратил дальнейший спор, после этих слов меня грубо подняли на ноги, кто‑то сильно сжал мою ладонь, чиркнув ножом по внутренней её части, забормотал.

Странно, но боли от пореза я не почувствовала, как и не видела, кто это сделал. От слабости ноги меня не держали, и я повисла на чьих‑то руках, отрешённо сквозь мутную пелену наблюдая за происходящим. Неясные тени, недовольный рокот, моя покалывающая ладонь сплелась с чей‑то большой и горячей, поднесённая ко рту чашка, глоток тёплой и противной на вкус жидкости, которая совершенно не утолила жажду и долгожданная темнота…

 

Глава 2

 

– Ещё глоток, – произнёс женский голос, заботливо убрав прядь с моего лица, – лучше?

– Нда… спасибо, – просипела, наконец сфокусировав зрение, увидела склонившую надо мной старушку, – кто вы?

– Мораг – улыбнулась женщина, подставив чашку к губам, – травы ведаю.

– Спасибо, – поблагодарила, осторожно, боясь вновь ощутить невыносимую боль, повернула голову набок.

Несколько дней прошли в бреду. Помню, что просыпалась, что‑то пила, слышала незнакомые голоса. Кто‑то будто я ничего не весила, с лёгкостью держал меня на весу, пока с меня стаскивали обувь, одежду и натирали вонючей мазью. Но кто всё это делал, я не видела, всё плыло перед глазами, а в голове не было ни одной мысли, звенящая, пугающая пустота.

Но сегодня ещё не открывая глаза, я вдруг явственно ощутила запах дерева, травы, парного мяса, чего‑то кислого и хвои… её аромат был везде. Терпкий, въедливый, раздражающий.

– Тебе надо поесть, – проговорила Мораг, прерывая мои смутные воспоминания, – бульон ещё тёплый.

– Где я? – пробормотала, настороженно осматриваясь. Небольшая сложенная из ошкуренных потемневших от времени брёвен изба. Потолок с поперечными балками, казалось, даже лёжа можно с лёгкостью достать рукой. На стенах гроздьями висели пучки трав, ягод и кореньев. Три деревянных полки заставлены горшками и бутылками. Массивный стол, рядом два колченогих табурета, печь сложенная из кирпича, труба которая выходила в стену и небольшое окно.

– В клане Кархайг, – ответила ведунья, с сочувствием на меня взглянув, проговорила, – давай помогу.

– Клан? – непонимающе переспросила, чуть приподнимаясь, борясь с головокружением и тошнотой.

– Долго лежала, – улыбнулась Мораг, поправив подушку за моей спиной. – сейчас бульон с сухарями принесу.

– Мораг… а я кто? – чуть замешкалась, прежде чем спросить, с некоторой отрешённостью разглядывая не свои руки.

– Эйва – любимая дочь Аррана, вождя клана Суин, – не выразив удивление, произнесла ведунья, подав чашку с бульоном.

– Эйва…, – рассеянно повторила незнакомое мне имя, мысленно проговорив своё: «Влада. Я Влада»

– Пей, тебе силы потребуются, – ласково проговорила Мораг, положив на одеяло несколько сухариков, – после, отвар выпьешь.

Взяв один, я молча обдумывала услышанное. Странные имена, кланы, вожди всё указывало на то, что я погибла и моя душа, каким‑то непостижимым образом попало в тело Эйвы. Конечно, я слышала теории о переселении душ, но никогда не думала, что это, может, случиться со мной.

– Мораг, я правда… убила кого‑то? – потрясённо пробормотала, вдруг вспомнив яростные крики людей.

– Тяжело тебе придётся, люди быстро забывают свершённые ими обиды, но долго помнят своих обидчиков.

– Я ничего не помню.

– Может это и к лучшему, – сказала старушка, забирая чашку с остывшем бульоном, к которому я так и не притронулась, – я расскажу о клане Кархайг, ты должна знать о своём племени.

– Ты говорила мой отец – вождь племени Суин?

– Пять дней прошло, как ты стала женой Агнара, – после её слов, воспоминания лавиной обрушились на меня, мелькая неясными образами и рваными фразами: изнуряющий подъём по верёвке, крики ярости и боли, слова о кровных узах, порез…

– Скоро заживёт, – поспешила заверить ведунья, заметив мой очумелый взгляд на ладонь, – рана на плече затягивается, на голове дольше заживает. Я сказала вождю, что не меньше пятнадцать дней у меня будешь.

– Осталось десять, – рассеянно проговорила, с опаской покосившись на дверь, где меня ждут полные ненависти взгляды.

Мораг промолчала, подала кружку с отваром пахнувшую сладким сеном и смолой. Дождалась, пока я выпью тёплую жидкость, помогла добраться до стоящего в углу ведра. И уложив на кровать, по краю которой лежала ароматная хвоя, занялась разбором трав. Глядя, как тщательно ведунья разбирает каждую веточку, по ей известным признакам, раскладывая по разным пучкам, я незаметно для себя уснула.

Очнулась я от тихого разговора. Мужчина, в голосе которого слышался повелительный тон, выспрашивал о моём состоянии. Хотелось посмотреть ещё на одного человека, которому я была не безразлична, но услышав последние слова, я передумала открывать глаза.

– Арран должен увидеть свою дочь живой, а после я запру её в своём доме.

– Ей лучше, но потребуется больше времени, – ответила Мораг, чуть помедлив продолжила, – Агнар, она ничего не помнит, даже своего имени.

– Почему? – слегка повысил голос мужчина, зло прошипев, – как такое случилось?

– После раны, что у Эйвы на голове – умирают, а она всего лишь память потеряла.

– Это пройдёт?

– Один Вхагар ведает, – ответила Мораг, в её голосе не было страха, лишь усталость.