Эйва. Дочь северного ветра

– Да, – коротко ответила, вдруг почувствовав обиду и злость на мужчину, который испортил так замечательно начавшийся день.

– Воды принесли?

– Да, Орт вчера принёс, – проговорила, сердито запихнув в рот уже начавшую остывать оладушку.

– Я проверю, – буркнул Агнар, не снимая верхней одежды, прошёл через всю комнату, оставляя за собой мокрые следы и снег.

– Вчера я мыла пол, – заметила, с трудом сдерживаясь, чтобы не выругаться вслух, мысленно давно костерила мужа разными нехорошими словами.

– Ещё раз уберёшь, – хмыкнул Агнар, даже не обернувшись, подхватил одно из пустых вёдер, проговорил, – принесу ещё.

– Угу – кивнула, стараясь не обращать внимания на мужчину, ложкой кромсала оладушку на мелкие кусочки.

– Отваром напоишь?

– Да, конечно, – ровным голосом ответила, поднялась из‑за стола, чтобы тут же упереться в грудь замершего возле меня мужчину. Обойти это огромное тело не представлялось возможным, с одной стороны стоял стол, с другой – ларь, разве что назад развернуться, но я почему‑то была уверена – это будет неверное решение.

Вскинув голову, я немигающим взглядом смотрела в голубые с серыми пятнышками в середине, глаза и молчала. Агнар тоже не произнёс ни звука, пытливо всматриваясь в моё лицо, он будто бы изучал, запоминал каждую его чёрточку. Не знаю, сколько мы так простояли, каждая минута казалась мне вечностью. Но вот Агнар сдвинулся чуть в сторону, и я, старясь не ускорять шаг, смогла пройти к печи. Там я немного задержалась, пытаясь унять разбушевавшееся сердце, мысленно обращаясь к богам этого мира, чтобы они заставили Агнара покинуть этот дом и больше не возвращаться.

Мои молитвы не были услышаны, обернувшись к столу, я увидела, как на моём месте, поедая мои оладушки, запивая моим отваром, сидел Агнар. Одни боги ведают, сколько сил ушло на то, чтобы не рявкнуть на наглого мужчину.

– Я вижу, отвар тебе уже не нужен, – произнесла как можно равнодушнее, делая глоток из кружки, предназначенной для мужа.

– Ты слишком долго, – усмехнулся Агнар, затолкав в рот последнюю оладушку, – вкусно, слишком сладко, но вкусно. Ты хорошо готовишь, не думал, что грозная и беспощадная Эйва умеет это делать.

– Рада, что тебе понравилось, – натянуто улыбнулась, игнорируя его замечание, сказала, – запомню, что ты не любишь сладкое.

– И предпочитаю отвар без ягод, – добавил Агнар, поднимаясь из‑за стола, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, больно схватил меня за плечи, расплескав горячий отвар в моей руке, прорычал, – я не доверяю тебе.

– А я не доверяю тебе, – процедила сквозь зубы, стараясь скрыть страх в своём голосе.

– Тебе стоит смириться со своей участью.

– С какой? Быть пленницей в твоём доме? Или быть убитой, стоит мне только покинуть избушку ведуньи? – отчаянно выкрикнула, сердито передёрнув плечами, сжала зубы до скрежета и замолчала. Тотчас возникла напряжённая пауза, но мужчина продолжал безмолвствовать. Его пронзительный взгляд пугал до судорог, но я что есть сил боролась с подступающей паникой, лихорадочно перебирая правильные слова, чтобы Агнар согласился на мои условия. Наконец, глубоко вздохнув, стараясь успокоится, судорожно сжимая и разжимая кулаки, я произнесла:

– Я твоя жена! Боги одобрили наш союз, и я не посмею нарушить их волю. Я стану преданной тебе, буду неотступно следовать нашим традициям. Буду заботиться и защищать наш клан. Буду уважать тебя и твои решения! Но я требую того же уважения, преданности, защиты от тебя. Мы равны, я дочь вождя! Я никогда не стану пленницей в твоём доме – лучше смерть! Обещай, что люди клана Кархайг не нанесут мне, а значит, и тебе оскорбление и не причинят мне зла. Ты принял решение за меня, взяв в жены ту, что считаешь своим врагом, значит несёшь ответственность за свой поступок…

И снова это нагоняющее жути молчание, сердце болезненно сжималось, дыхание перехватило, и я отвела свой взгляд, чтобы не видеть прожигающий Агнара. Но сильные пальцы тотчас ухватили меня за подбородок и вздёрнули голову вверх, заставляя смотреть прямо в горящие серебром глаза.

– Я всегда защищаю своих людей, теперь ты одна из них, – хриплым голосом проговорил Агнар, закрывая мой рот требовательным, агрессивным, жарким, жадным поцелуем.

Попытка отстраниться не увенчалась успехом, он мне не позволил. Стальные руки обхватили меня, крепко прижали к мускулистому телу, лишая возможности пошевелиться. Отвар давно расплескался по полу, пустая кружка выпала из моей руки, со звонким звуком разбиваясь о пол. Но Агнар словно не заметил этого, продолжая сминать мои губы собственническим, яростным поцелуем.

Я никогда не чувствовала ничего подобного, не думала, что такое возможно… Меня затопила волна ощущений: властная хватка его рук, мужской запах, лёгкое царапанье его щетины. Казалось, жидкое пламя, опалив губы, проникало всё дальше и дальше. Это захватывало, соблазняло, возбуждало…

– Отпусти меня немедленно, – твёрдо произнесла, уперев ладони в грудь Агнара, быстро придя в себя, стоило почувствовать, как руки мужа скользнули по моим бёдрам. Моё сердце неистово билось, дыхание перехватило и кружилась голова, но я упорно пыталась оттолкнуть его, хотя с тем же успехом я могла спихнуть гору. Вскинув голову, сердито нахмурив брови, грозным взглядом посмотрела на мужа, но его, казалось, лишь веселило моё сопротивление.

– Ты моя, – уверенно заявил Агнар, его низкий глубокий голос, с едва заметными рычащими звуками странно взволновал меня.

– Я не…

– Моя, – прервал меня мужчина, мягко сжал горячими чуть шершавыми пальцами, мой подбородок, приподнял и снова прильнул к губам, касаясь лёгким почти невесомым поцелуем… резко отстранился, подхватив пустое ведро, в одно мгновение оставляя меня в душевном раздрае и одиночестве.

 

Глава 5

 

Воду принёс Орт, буркнув: «Сюда поставлю», он, расплескал её у порога, поспешил покинуть избу ведуньи. Тяжело вздохнув, прихватила с собой тряпку, отправилась протирать испачканный пол, сетуя, что на двери нет засова, это бы избавило меня от нежелательных гостей.

Когда с уборкой было покончено, я налила в большой котёл воды, поставила его на печь. Раз уж воды теперь больше чем нам требуется, можно устроить внеочередную помывку и, наконец, привести себя в порядок. При Мораг делать это было стеснительно и надо пользоваться моментом.

Дожидаясь, пока вода нагреется до нужной температуры, заглянула в холодный угол. Там в небольшом ящике, сколоченном из потемневших от времени досок, стены которого были покрыты белой изморосью, хранились скоропортящиеся продукты. Вытащив из него ещё замороженный кусок мяса и остатки топленого жира. Заглянула в корзину, выбрала пару клубней картофеля, морковь, лук, приступила к приготовлению обеда, надеясь, что в этот раз сюда никто не заявится и не слопает всё в одну морду.