Эйва. Дочь северного ветра

– Хорошо, – вновь повторила, прикусив изнутри губу, чтобы позорно не разрыдаться, я закрыла дверь, заново подпёрла её табуретками, водрузила на них ведро. Медленно, шаркающей походкой, прошла к столу, зажгла лампу, мягкий свет которой, прогнал пугающие тени. Так же заторможено добралась до кровати и забравшись на нее с ногами, обхватила себя руками, невидяще уставившись в окно…

– Эйва! – обеспокоенный возглас Агнара, сваленная на пол с громким грохотом конструкция, вывела меня из оцепенения, – ты в порядке? Твоя рука! Надо перевязать.

– Он жив? Я не хотела его убивать, – пробормотала, вспоминая странную борьбу саму с собой, когда одна моя часть неистово хотела убить напавшего, вторая лишь защититься.

– Хрут жив, – зло бросил Агнар, мокрой тряпкой заботливо вытирая мою руку, – его будут судить. Он напал на жену вождя, нарушая мой приказ.

– Я убила кого‑то из его близких?

– Балох его брат, – глухим голосом ответил муж, заматывая рану.

– Значит, он в своём праве, – хмыкнула, заторможено думая, как долго я продержусь в клане Кархайг.

– Соединив нашу кровь, ты стала Кархайг, за тобой нет долгов, – рвано рыкнул вождь, стащив с кровати одеяло, укутал меня в нём, подхватил на руки, проговорил, – тебе нельзя здесь оставаться! Людям надо время, чтобы привыкнуть, я не хочу убивать всех, кто желает тебе смерти.

– Ты считаешь это возможно? – горько усмехнулась, пряча лицо за одеяло от ветра, который голодным зверем тотчас набросился на нас, стоило покинуть избушку ведуньи. Агнар ничего не ответил или я не услышала, укачиваемая на руках мужа, согретая тёплом его тела, я отключилась.

 

Глава 7

 

Открыв глаза, я некоторое время с недоумением смотрела в потолок, который вдруг стал таким недосягаемым. На яркий свет, из‑за которого приходилось щуриться, на непривычное тепло и запах – пряный, с лёгкой горчинкой, которым здесь всё было окутано. Странно знакомый… и тотчас воспоминания прошедшей ночи обрушились на меня лавиной, заставляя сердце болезненного жаться. Ночь, нападение, Агнар… что теперь будет?

Рывком села в кровати, обеспокоенно осмотрелась. В комнате я была одна и это несказанно радовало, но заметив скомканную простынь и примятую подушку на соседней половине огромной кровати, я невольно нахмурилась. Значит, это покои Агнара и этой ночью он спал рядом со мной. Как отнестись к этому, я не понимала и, стараясь больше не думать о муже, решила осмотреться.

Покои были большими, а в сравнении с избушкой ведуньи просто огромные. Каменные стены не казались мрачными, их тёплый оттенок придавал комнате уют. Пара гобеленов с изображёнными на них кровавой охотой, арбалет и несколько мечей украшали стены. Лампы на стенах, на столе, на небольшом шкафу сейчас были погашены. Шторы винного цвета были одёрнуты и из широкого окна лился яркий свет, озаряя покои. Рядом разместили массивный стол из тёмно‑красного дерева и кресло, обитое той же тканью, что и шторы. У огромной кровати стоял сундук, далее ширма и очаг с ещё пылающим в нём огнём, возле него установили большую деревянную не то бочку, не то ванну. Сейчас ощущение, будто я попала в прошлое только лишь усилилось. В избушке ведунье всё казалось, более логичным и привычным, всё же на просторах нашей страны в деревнях ещё достаточно таких вот домиков. А здесь в этой комнате с очагом, занимавшим половину стены и деревянной бадьёй, я в очередной раз осознала, что всё, что сейчас со мной происходит не сон и всё настоящее.

– Слишком настоящее, – пробормотала, взглянув на новую повязку, намотанную чуть ниже локтя. Серая тонкая полоса ткани с просочившейся кровью напомнила мне, как аккуратно и заботливо касались моей руки, пальцы мужа. С какой осторожностью он кутал меня в шерстяное одеяло, тщательно пряча мои застывшие ноги, с какой бережливостью он поднял меня и понёс в этот дом. Возможно всё не так страшно и у нас с Агнаром получится жить вместе, в любом случае стоит попытаться, выбор у меня всё равно невелик.

Тихий стук в дверь, отвлёк меня от тягостных размышлений. Растерявшись, я не сразу ответила, и стук повторился.

– Войдите, – проговорила, неосознанно подобравшись, я не сводила взгляд от медленно открывающейся двери.

– Диса, позвольте, – раздался немного хриплый голос и вскоре в комнату вошла женщина лет сорока пяти, с обветренным лицом изрешеченное глубокими морщинами на лбу. Ее голубые глаза смотрели в мою сторону настороженно.

– Пожалуйста, – ответила, догадавшись, что обратились ко мне, продолжила следить за гостьей. Женщина, не глядя на меня, быстро прошла к столу, поставила на него поднос, выставила тарелки судя по запаху с кашей и чем‑то сдобным, произнесла:

– Диса, завтрак подан, как только закончите, я распоряжусь наполнить ванну.

– Спасибо… а где Агнар?

– Дис во дворе, сказать, что вы приглашаете его?

– Нет, – поспешила ответить, беглым взглядом осмотрела комнату, поинтересовалась, – прости, я не знаю, как тебе обращаться, подскажи, пожалуйста, где здесь туалет?

– Гуда, я ваша служанка. Дис сказал, что вы многое не помните, и приказал помочь вам разобраться, – протараторила женщина, рванув к ширме, – сходить можно сюда, я уберу.

– Кхм… спасибо, – натянуто улыбнулась, чувствуя себя очень неловко, – Гуда, пока ванну наполнять не нужно, принеси, пожалуйста, таз и тёплую воду.

– Как прикажете, – коротко кивнула служанка, поспешила покинуть покои. Я же, выбравшись из‑под одеяла, устремилась к столу, откуда шёл аппетитный аромат, вдруг ощутив жуткий голод.

На завтрак мне принесли молочную кашу, очень вкусную приправленную мёдом и сливочным маслом. Сдобную булочку с ягодой, несколько ломтиков сыра и травяной отвар. Как это ни странно, но свежие, потрясающе ароматные и вкусные продукты скрашивали моё нахождение в этом мире.

Гуда вернулась в комнату, когда я уже насытилась и живот перестал издавать голодные рулады. За женщиной в покои прошла ещё одна, обе украдкой поглядывали в мою сторону и, кажется, боялись меня не меньше чем я их. Но все же опасения не помешали слугам заняться работой. Одна вытащила из‑за ширмы высокий табурет, вторая установила на него небольшой таз, кувшин, бутылочку с чем‑то жидким и брусок мыла. После достали из сундука платье из тёмно‑зелёной шерсти, белую рубаху, гольфы цвета кофе с молоком, туфли на небольшом каблучке, разложили всё это на кровати и замерли в ожидании.

Я, отрешённо наблюдая за всем приготовлением со стороны, думала лишь об одном: «В платье сложно защищаться».

– Диса, позвольте вам помочь, – хриплый голос Гуды вернул меня на землю, а испуганный взгляд второй женщины, заставил натянуто улыбнуться.

– Нет, спасибо, – ответила, продолжая стоять у окна, в которое до появления служанок бездумно смотрела, разглядывая заснеженные деревья, высокую каменную стену и крытый навес, под ним, размахивая огромными мечами, дрались двое мужчин. Один из которых был моим мужем.