Электра Милвертон: Авалон
– Да!
ТОЛЬКО ВОТ… ЗАЧЕМ ЕЙ НАПАДАТЬ НА НЕГО?!
До обрушения, ящик стоял тут, цел и невредим!
СОВЕРШЕННО ТОЧНО!
Выходит, Велла не знала о том, где искать его и, КУДА ИМЕННО открывает путь Связующий Шар!
КОРОЛЕВА НИЧЕГО НЕ ЗНАЛА!
Он отряхнул с себя пыль:
– Уже иду, Магистр…
Отношения Финоса с единственной дочерью он помнил хорошо.
СЛИШКОМ ХОРОШО…
Та с детства отказывалась признавать любую иную магию, кроме Света. Перечила отцу во всем, и называла артефакты его игрушками.
Зная при этом о самом главном!
О РАЗМЕРЕ И КАЧЕСТВЕ КОЛЛЕКЦИИ!
Финос так и сказал тогда:
– За Шаром придет человек, Герхард… От моего имени… Отдашь ему его, легко и без сожаления…
– Да, мой король…
– За то, что сохранишь его, он принесет тебе оплату… Золотом…
– Ох…
– Сотню ниалов…
– Ох… Когда же его ждать?
– Не знаю… В один прекрасный день… Когда‑нибудь…
– Когда‑нибудь, мой король?
– Надеюсь, это произойдет быстрее, чем ты состаришься…
Хоть Финос и скрыл от него саму суть передаваемого предмета, Герхард не зря с детства считал себя крайне смышленым.
ОН ПОНЯЛ: ШАР – ЭТО ТАЙНИК!
Еще рассматривая артефакты в лавке отца, Красавчика Лотара, он приучил себя выявлять их предназначение. Выискивать способы пробудить магию, без каких‑либо дополнительных на то знаний или объяснений.
Чаще всего это ему удавалось, хоть и за целый день раздумий.
Отец тогда восхищался его умением, хвалил и даже, изредка, приносил после этого по утрам что‑нибудь еще, как бы извиняясь за свои ночные приключения.
Нет, не в подарок! На продажу!
ВСЕГДА ЧТО‑ТО ПРОСТОЕ.
Частенько повторяясь, и не замечая этого…
Впрочем, Герхард не возмущался. Наоборот, усаживался в своей комнате и просто наблюдал за вещью. выискивая все новые и новые подробности.
Кроме него, во всем Торговом Мешке никто не смог бы этого.
НО!
Здесь же пришлось потрудиться основательно…
НА СВЯЗУЮЩИЙ ШАР ОН ПОТРАТИЛ ЦЕЛЫХ ПОЛГОДА!
– Я ничего не нашел…
– Плевать! – отмахнулся Брабус. – Мы тут не за этим! Где твой тайник?!
Канн указал на ствол:
– Под деревом, Магистр.
– Где?!
– Белая плита. Вы стояли на ней…
– Тайник под плитой?
– Она – это вход…
– Плохо… – Брабус почесал в затылке. – Если я потяну ствол, он все обвалит… Есть другой способ забраться туда?
– Только этот, Магистр…
– Точно?
– Да.
– А может, ты вновь решил поиграть со мной, Герхард?!
– Нет, Магистр! Клянусь вам! Вход только один!
– Проклятье… Опять придется звать тупицу Ройни!
– Вы сказали, он любопытен, Магистр…
– Без него, разбор завала потребует слишком много времени! – перебил Ковен. – Я не стану тратить его на всякую чушь! К тому же, меня ждет Байн!
– Но, Магистр! Вы же не скажете Ройни о тайнике?!
Тот презрительно скривил губы:
– Герхард… Не выводи меня из себя… Разумеется, не скажу!
– ЧТО же вы ему скажете? – не сдался коллекционер.
– ТЫ скажешь!
– Я?
– Да! Придумай сам, как все обставить! Поплачь, если надо!
– Даже не знаю… – Вытащив платок, Канн протер им лоб. – Я не уверен, Магистр… Давайте лучше оставим все, как есть… Это дерево… Оно ведь очень хорошо защищает тайник…
– Ты издеваешься?!
– Нет‑нет! Что вы…
ОН ОСЕКСЯ.
Стоя в проломе, Герхард прекрасно видел за спиной Брабуса вход в тоннель – далекое белое пятно. На секунду ему вдруг показалось, что в нем промелькнули человеческие фигуры, тут же скрывшись в темноте у стены.
– Что там? – мгновенно обернулся Ковен.
– Кто‑то вошел…
Светлячки вмиг пропали, и пролом вновь погрузился во тьму.
– Проклятье.., – зашептал Брабус. – Теперь ясно, что мы тут… Кого ты там видел, Герхард?
– Мне показалось, три тени, Магистр…
– Думаешь, это твари вернулись?
– Да… И сразу к стене… Зачем Белому Ордену так скрываться…
