Электра Милвертон: Авалон
Пепин стоял рядом, не держась ни за что и вполне уверенно выдерживая качку.
– Скорей бы нас высадили… Я так больше не могу…
– Ерунда. Можешь.
– Меня тошнит…
– Я тоже проходил через это.
– Сейчас упаду…
– Стой на ногах, Герхард!
– Темнеет в глазах… Ах…
Не сдержавшись, парень наблевал за борт, но канат не отпустил.
– Терпи! Осталось совсем чуть‑чуть!
– Терплю…
Он хотел вытереть рот рукавом, но вовремя остановился, увидев глаза Пепина.
– Спятил?! – заорал тот, едва не дав ему затрещину. – Только попробуй испачкать костюм, я лично выброшу тебя за борт! Свинья неблагодарная!
– Простите, наставник! – ужаснулся Герхард.
Угроза привела его в чувство.
Со стороны, оба они казались странным ярким пятном посреди Океана, в кругу кое‑как одетых членов банды. Даже сам капитан – Бигли Биноги – в сравнении с ними выглядел обычным продавцом рыбы в Шайншаре.
Торвас оделся в изысканный сиреневый костюм поверх белой рубашки, с бабочкой и кружевным воротником. На голове у него красовалась застегнутая на шее квадратная и такая же сиреневая шапка.
Герхард же стоял во всем черном. В своем новеньком костюме, купленном ему Пепином в Бергарде. На ногах черные туфли и черные носки, а на руках – черные перчатки. Только голова осталась ничем не покрыта, но спорить с наставником из‑за этого он не стал.
Подняв руку, Бигли махнул ею сверху вниз, и Мыр, словно бы в ответ, трижды свистнул в какой‑то свисток. Команда бросилась спускать паруса.
Бигли покрутил рукой над головой, и Мыр свистнул уже дважды.
Послышался грохот цепи сбрасываемого якоря.
– Идем! – позвал торговец. – Настал наш черед!
– Иду, наставник.., – поплелся за ним Герхард.
Они спустились по веревочной лестнице в привязанную шлюпку и отвязались.
Пепин хмуро посмотрел на своего помощника:
– Бери весла, и греби!
– Я не умею…
– Хочешь, чтобы я это делал?! Вместо тебя?!
Решив больше не перечить и не выказывать слабость, Герхард вспомнил как гребли матросы, доставившие их с Селеной.
НИЧЕГО СЛОЖНОГО!
Две палки в руки… Тянешь…
ОДНОВРЕМЕННО!
Он вдруг ощутил, что работа руками успокаивает желудок. Тошнота ушла, уступив место острому желанию добраться до рифа живым и невредимым.
Волны почти пропали, что казалось неестественным для такого места. Да и сама вода…
ТЕМНАЯ ВОДА!
Она перестала отдавать изумрудным оттенком, наполнившись будто бы чернилами из отцовской чернильницы.
Герхард вытащил из кармана черный носовой платок:
– Можно мне вытереться этим, наставник?
– Вытирайся, – разрешил тот.
Протерев лицо, парень вновь взялся за весла.
– Давай же! Греби! – скомандовал Пепин. – Почти приплыли!
«Провидение» остановился на самой кромке разошедшегося белого тумана. Тот клубился на равном расстоянии от рифа, создавая полное впечатление особенности этого, неподвластного окружающему миру, места.
Едва шлюпка уткнулась в берег, как Биноги скрестил обе руки над головой. Мыр свистнул один раз, и по воде прокатился протяжный низкий рев.
Герхард осторожно перепрыгнул лужу:
– Это сигнал, наставник?!
– Да! За мной! Быстрее!
Они побежали вверх по короткому склону, остановившись лишь на самом конце широкой и плоской каменной плиты. Нависая над водой, та походила чем‑то на утиный клюв.
– Слушай внимательно!
Пепин оправил на себе костюм, и Герхард проделал то же самое со своим.
– Сейчас появится мост! Мы пойдем по нему! Ничего не бойся, даже если будет очень страшно!
– Страшно?
– Не думай ни о чем! Иди следом! И не задавай вопросы!
– Хорошо, наставник…
Герхард проглотил ком в горле. Одно лишь упоминание о чем‑то страшном сразу же парализовало всю его волю.
Однако, сворачивать с выбранного пути было уже поздно. Он сделал свой выбор! Открыл дверь в неизведанное! Осталось только не умереть от всего этого…
Закрыв глаза, парень сжал кулаки. И тут же, как нечто светлое и успокаивающее, перед его внутренним взором явилась девушка из Шайншары.
ГУЛЬТА!
Эта бесконечно соблазнительная воровка его сердца.
– Любишь лошадок? – улыбнулась она ему. – По тебе же сразу видно, любишь.
– Люблю.., – жарко прошептал он в ответ. – Очень люблю!
– Что? – нахмурился Пепин.
– Лошадок…
– Каких лошадок, Герхард?! Ты разочаровываешь меня!
Тот в ужасе открыл глаза:
– Ах! Простите, наставник! Я задумался!
– Я не для того взял тебя в помощники, чтобы ты ДУМАЛ!
– Простите…
