Электра Милвертон: Мертвые тоннели
ВЫБИРАТЬ‑ТО НЕ ПРИХОДИЛОСЬ.
– Итак.., – поторопила Велла. – Что такое ВАДИАН?!
– Металл…
– Как золото?!
– Нет, королева. Для всех он почти бесполезен…
– Тогда, зачем его добывать?! В чем его смысл?!
– Он светится… Как ваши запястья…
– В этом все его преимущество?!
– Нет, разумеется. Он делится на твердый и на жидкий. И, если первый используется для освещения, то второй…
Вельмона замялась, подыскивая верные слова.
– Говорите же, Мастер Краас! Раз уж мы союзники!
Та кивнула:
– Вадиан столетиями добывается в шахтах, что расположены под каждой крепостью Белого Ордена, королева. Твердый, все знающие о нем, называют просто «Светоч» или «Светильник», считая это его свойство – единственно полезным. Но, есть еще и ЖИДКИЙ Вадиан – тайное воплощение, недоступное ни для обычных людей, ни для магов. Вот именно его добычей и занимаются Вадиановы Охотники…
– И?!
– Жидкий Вадиан – вместилище для заклинания.
– Как артефакт?!
– Да. Став жидким, он прекращает светиться, впитывает в себя заклинание и вновь твердеет, становится неразрушимым.
– Что из него можно создать?! Меч?!
– Меч, щит, доспех… Все, что угодно… Простое или сложное… Нужно только залить его в заранее подготовленную форму, насытить магией и получить готовый предмет.
– А вложенное заклинание?! Оно сохранится?!
– Да.
Маги Света переглянулись.
– Кроме того, на Вадиан, в этом его новом третьем воплощении, перестает действовать магия, – добавила Вельмона. – Поэтому, все сведения о нем являются самой охраняемой тайной в Белом Ордене. Вы понимаете, королева?
– Еще бы…
Вельмона вздохнула:
– Одно лишь упоминание о нем в неподходящем месте, да еще и в присутствии не тех людей, легко спровоцирует самое серьезное наказание со стороны Старшего Совета.
– Кто знает о том, что вы сейчас сказали, Мастер Краас?!
– Немногие. Магистры, командиры крепостей, сами Охотники…
– А, как узнали ВЫ?!
– От Магистра Милвертон. Очень давно.
– От предательницы…
– Тогда она еще не была ею.
– И эта Элли… Электра Милвертон – ее дочь…
– Вы правы, королева…
– Хм… – Велла оглянулась.
Мужчины за столом о чем‑то яростно шептались.
– Зорк тоже знает о жидком Вадиане…
– Как и любой другой старший следователь, до него и после, – согласилась Вельмона. – К сожалению, Ивлин так зачитался, что напрочь позабыл о правилах. Однако, королева…
– Что?! – повернулась та.
– Нам лучше не сообщать о тайне остальным двоим… Для их же безопасности…
– Да! Пусть так все и остается!
Вельмона кивнула:
– Вернемся и продолжим?
– Хорошо! Гелик!
– Моя королева…
Бородач вновь сел на диван, а Велла – в кресло, обдумывать услышанное. Госпожа Краас же вернулась к остальным.
– Ивлин сказал, нашел тут показания Венды – моей жены, – громко заявил Джастин, едва она уселась на свое место. – И я хочу услышать их! Прямо сейчас!
– Так пусть читает, господин Накельброк! – отозвалась Велла. – Я не против!
– Читать, да? – переспросил Зорк.
– Читай, Ивлин! – поддержала Вельмона. – А я потом добавлю, от себя…
– Чего добавите? – не понял Магнус.
– Свои соображения, – улыбнулась та. – Подумала кое о чем…
– Это касается Венды?! – перебил Джастин.
– Нет.
– В таком случае, подождет!
– Согласна. Читай, Ивлин!
– Да‑да, Мастер Краас… Сейчас… Хм… Так‑так…
Тот суетливо протер платком лицо, положил перед собой лист и уставился на ровные строки:
– Дело номер двадцать два. Показания Венды Перверок – Мага Огня и младшей сестры погибшего Мастера магии Земли Виктора Перверок… С разрешения и по настоянию Старшего Совета, допрос проводит старший следователь Белого Ордена Дафин Пинос…
Вопрос: Вы собирались выйти замуж за Мастера Ковена Брабуса, госпожа Перверок?
Ответ: Да, собиралась. Мы подготовили все к свадьбе, и ожидали только Виктора – моего брата…
Дафин встретил очаровательную девушку лично. Проводил ее в свой кабинет, усадил и даже предложил воды. Одним словом, постарался выглядеть учтиво, ведь та пришла к нему на разговор в скорби. Одевшись во все черное… Не отнимая мокрый платок от покрасневших глаз…
– Скажите, Венда… Могу я вас так называть?
– Да, пожалуйста… Если хотите…
– Мастер Виктор Перверок… Ваш старший брат говорил когда‑нибудь, чем занимался все последние пять лет?
– Нет, не припомню…
– Быть может, рассказывал родителям?
