Элирм VI

– Вообще‑то, это одно гигантское всеобщее заблуждение, – запыхаясь ответил Глас. – Крысы не трусливые. А очень даже смелые. Особенно когда сражаются за пищу, территорию или потомство.

– Остановись, возьми себя в руки и прими свою участь достойно. Либо постарайся его победить.

– Нет!

Шаман продолжал наворачивать круги по арене.

– Я что сказал?!

– Ваше благородие, вы, наверное, этого не заметили, но я тоже личность! Живой человек с весьма низким болевым порогом и хрупкими лицевыми костями! Я больше не намерен сегодня сражаться! В связи с чем выражаю вам официальное несогласие и открытый протест!

Резко остановившись, Эстир преобразился в «грифового метаморфа», втянул голову и конечности в панцирь, а затем прикрыл все отверстия костяными пластинами. Ушел в глухую оборону, чем‑то напоминая собой бугорчатый сплюснутый шар. Трехметровый перевернутый таз зеленовато‑желтого цвета.

– Это что еще за дерьмо?

Рыцарь смерти медленно встал и направился к центру площадки.

– Гундахар, я не знаю, что с ним делать, – озадаченно произнес бодак. – Моя аура его не пробивает. Слишком высокий показатель защиты.

– Я разберусь.

Генерал подошел вплотную к шаману и постучал по одной из пластин.

Тук‑тук!

– Кто там? – ласково поинтересовался Эстир.

– Не вернешь себе прежнюю форму – я перетащу тебя к себе в комнату. Будешь жить вместе со мной. Уверен, тебе это не понравится.

– А что, я не против. Как говорится, с милым игвом и рай в шалаше.

– Опять испытываешь судьбу?

– Все мы играем свои роли на сцене фортуны. Да и удача улыбается смелым.

– Считаю до трех, – Гундахар сделал пару шагов назад и вскинул «урканобой». – Раз… два…

– Хватит давить мне на психику и угрожать! У меня ведь тоже есть права!

– …три…

БУМ!

Во все стороны брызнули осколки криолита.

– Эй! Ты что сделал?! Ты выстрелил мне в задницу?! – ужаснулся Глас.

– Так не пробило же.

– А если бы пробило?!

– Ну, в таком случае это бы стало началом нового отношения к себе и нового осмысления.

– Проклятье. Влад! Влад! Будь другом, проверь, что у меня там с защитной пластиной? – взмолился шаман. – Клянусь богом, я слышал подозрительный хруст! Кажется, у меня задница треснула!

На последней фразе я не смог удержаться и громко заржал. Остальные тоже. Включая генерала.

– Ладно, черт с тобой, – продолжая посмеиваться, Гундахар двинулся обратно к царскому трону. – Не хочешь сегодня сражаться – так уж и быть.

Эстир осторожно выдвинул голову из панциря.

– Серьезно? Вот так просто возьмешь и отстанешь?

Казалось, он не мог до конца поверить своему счастью.

– Всякая дисциплина состоит из элементов принуждения и сознательности. У тебя нет ни того, ни другого. Как и у твоего предка.

– Ты знал его?

– Видел пару раз. Такой же бесноватый придурок. Со склонностью к словоблудию и слабостью к алкоголю.

– Видимо прекрасный был человек.

– Эльф, а не человек.

– Так вот, значит, откуда во мне превосходное чувство стиля и потребность в роскоши.

– Как и латентные проявления.

– Что ж, раз такое дело, то и у меня для тебя есть хорошие новости, – Глас вернул себе истинный облик и, болезненно поморщившись, помассировал пятую точку. – Пока ты пытался устроить клановому пресс‑секретарю натуральное «пробитие», дабы опорочить мои честь и достоинство, мне написал господин Риос, главный алхимик Вергилия. Сыворотка антимутагена готова.

– Слава богу, – облегченно прошептал Мозес. – Самая отвратительная и поганая неделя в моей жизни.

– Это хорошо.

В отличие от монаха, игв отреагировал более сдержанно. Если не сказать флегматично.

– Ваше благородие, мне кажется, или ты не особо и рад? – улыбнулся я.

– Мне четыре с половиной тысячи лет, болван. Понятие радости для меня давно позабыто. Есть только усталость, гнев и раздражение от общения с вами.

– Так может, пойдем уколемся? – предложил толстяк.

– Позже. Как только закончите тренировку и наведете порядок.

– Надо же, – наклонился к моему уху шаман. – Значит, сперва он рвет и мечет, лишь бы побыстрее ускорить процесс, а теперь говорит «позже».

– Думаешь, успел привязаться?

– С высокой долей вероятности.

– Твои ставки?

– Ну, если ничего не изменится и не вмешаются внешние силы, то это где‑то пятьдесят на…

Бум!

Через ограду перелетела банка с мочой. Следом со стороны улицы послышались детские крики и уже знакомое «дядя Гундахар».

– Так, – игв в гневе отбросил книжку. – Всё. Тренировка окончена. Матка Ямарайаху, пошли колоться.

 

* * *

 

Территорию зиккурата мы покинули спустя пару минут.

Быстренько расставили тренировочные манекены по местам, разровняли песок и вышли за ворота.

– Воу.

Стоило ступить за порог, как я чуть не столкнулся с берендеем. Двухметровым человеком‑медведем с пугающей внешностью и добрыми глазами.