Энтропия

Оживитель рефлекторно обернулся. В комнату вела лишь одна дверь, и через неё зашёл только Зубило. Значит, никто не мог говорить, кроме Маи. И Ал знал это, но не смог побороть рефлекс. Щелчок пальцами. Мая стояла в метре от него: разбитое лицо, мокрые обиженные глаза. А за щелчком – пустота.

 

В полной темноте плавали жёлтые глаза. Снова эти глаза. Они плавали не в голове, а в самой пустоте. К ним присоединились жёлто‑красные глаза Смуты. Ал узнал их и разозлился. Столько сил и ярости потратил он, борясь за свою жизнь, но оказался здесь. Жажда возмездия заполнила его. Он сорвался с места к плавающим глазам. Земли не было. И неба не было. Ал и не дышал вовсе. Просто бежал, а глаза всё удалялись. Но усталости тоже не было, потому он мог бежать вечно.

Ал понял, что находится в компьютерной игре. Возможно, все его движения – лишь воля незаметного игрока. Например, тех жёлтых глаз; это могли быть глаза самого игрока.

– Сука! – огрызнулся Ал и побежал уже за ними в обратную сторону, но также на месте.

А потом прыгнул, однако остался слишком далеко. Тогда начал размахивать руками, колотя ничто.

Живот пронзил один жёлто‑красный глаз, прошёл насквозь. И как он только смог приблизиться так быстро?! Ал схватился за рану. Он был уверен, что течёт кровь. Но ни на руках, ни вокруг её не было.

– Где моя кровь, сука? – возмутился он, падая вперёд.

В мире без звука ответа услышать не удалось. Две пары парящих глаз ещё немного помаячили впереди. Они смеялись, Ал чувствовал, хотя у них не было ни ртов, ни даже голов.

– Суки, – уже очень слабо выругался Ал. – Вам и уши не нужны, даже без них слышите.

Он ослеп. Снова ничто, но без летающих глаз. Когда вернулся звук, он заподозрил неладное. Он всё‑таки не умер. А потом боль убедила его окончательно. Стоило пошевелиться, как отравленные тонкие иглы закололи от живота до головы. Ал застонал и услышал свой голос. Там, в мире без звука, с летающими глазами, он чувствовал свой голос другим.

– Эй! – попытался он попросить помощи, но сразу затих – память вернула его в минуту перед провалом.

Озлобленная Мая, оживший Смута, Зубило. Хреново, если тот умер. Бандитская смерть для бандита обычное дело, но не от ожившего трупа.

Как показалось, организм адаптировался к возвращению. Ал снова попытался пошевелиться – боль промчалась по тому же маршруту, но с меньшей силой. Не без труда он прислонил руку к животу; футболка хлюпала, под ней проявился эпицентр боли. Теперь уже импульсы взбесились в голове. Он вспомнил, как в сонном мире сквозь него пролетел глаз. Там крови не было, но здесь её вытекло предостаточно.

Надеюсь, летающих глаз нет, подумал Ал. В свете последних событий и всей жизни в целом исключить хоть что‑то странное он не мог.

Чуть помотав головой, он осмотрелся. Дом походил на тот, в который Ал приехал с бандитами, в котором они бились против других бандитов, а потом против Смуты и Маи. Только прибавилось хаоса и совсем не осталось людей. Живых. Несколько невезучих лежали, как и он, но не пытались дышать. Разделять их участь Ал не хотел.

Силясь не замечать боль, оживитель упёрся на локти и приподнялся. На удачу из раны выдавилось совсем немного крови. Или она давно вытекла, или рана оказалась неглубокой. Ноги лениво подтянулись. Неуверенные движения – Ал поднялся. Предметы закружились вокруг, только пара жёлтых глаз замерла далеко впереди. Он ждал, что голова придёт в норму и фантомы исчезнут. Но они остались, даже когда головокружение прекратилось.

Из сумеречного мира они пришли за ним. Сейчас плавали точно в сотне метров, не замечая стен вокруг Ала. Он повернулся в другую сторону, точно надеялся, что они – лишь рисунки на стене. Но жёлтые глаза нагло и спокойно плыли сквозь всё, чтобы снова показаться раненому.

– Сука. Чё вам надо? – взбесился, дёрнулся, но схватился за живот от боли.

В том мире они не отвечали. С чего он взял, что смогут ответить в этом? Хотел крикнуть, но вспомнил, где находится, снова осёкся.

– Повезло вам, пидоры, что я на вас даже наорать не могу.

В коридорах было пусто. Куда все пропали? Только трупы в доме. Память навела фокус на драку со Смутой и появление Зубила. Странный выдался день.

На пути к внешнему миру живые так и не встретились. И полумёртвые тоже. Вдохнув чистого воздуха, Ал забылся, точно проживал обычное утро, когда ему не спалось и пришло время тренироваться.

Для начала он решил узнать, где находится. В сопровождении Миши не было необходимости ориентироваться, в отсутствие всех – появилась. Благо соседи не пропали следом за бандитами и даже вызвали скорую. Стоило Алу усесться на металлическом стуле во дворе добрых людей, глаза закрылись. Он растворился. Последними увидел жёлтые глаза. Те мчались на него, но не успели; в сон он провалился один.

Чей‑то навязчивый голос попытался вытянуть его обратно. Но Ал не был готов. Дайте поспать, противился он, столько говна случилось, мне нужен перерыв. Голос не соглашался. Ал не разбирал слов – сюда доносились только вибрации. Оттого он раздражался ещё сильнее.

– Алексей. Алексей, – вибрации перешли в слова, резко усилились.

Буря из страха, желания сбежать и возбуждения взорвала пустоту. Ал открыл глаза. Ему казалось, что он готов сорваться и побежать, но смог лишь едва задёргать связанными конечностями. Бодрость, вводимая через дыру в руке, уступила место боли. Не сильной, даже едва противной, однако Ала это заставило вспомнить, что кто‑то пробил в нём лишний путь для воздуха.

– Глаза? – испуганно пробубнил он и снова дёрнулся. Оковы пресекли движение и в этот раз.

Он не успел осмотреться, чтобы найти или не найти жёлтых ублюдков. Девушка в белой медицинской форме, совсем не похожая на Маю, захватила внимание. Ал снова дёрнулся, но уже рефлекторно. Он хотел драться, хотел в этот раз ударить по‑настоящему. Даже переменился в лице. А потом зрение помогло; это точно была не она. Лишь ассоциация.

Сжиженная бодрость выветрилась. Ал почувствовал слабость, но держался.

– Зовите меня Ал. Так быстрее и проще.

Медсестра, долго вырывавшая его из пустоты, улыбнулась. Наверняка, у неё было много важных дел, но она сидела здесь. Ал ещё не разглядел всех черт её лица; голова работала с перебоями. Он даже прищурился, как то делали люди с плохим зрением. Безуспешно.

– Я так плохо вас вижу. Я точно не сплю? Или вы ненастоящая?

В ответ медсестра хихикнула. Выдержала паузу.

– Настоящая. Дело в лекарствах или в том, что вы потеряли много крови. Не так много, чтобы умереть, но хватило, чтобы отразилось на глазах, – её высокий голос так и светился чем‑то апельсинового цвета. Столь противоположно голосу Маи. Они бы стали отличными врагами в кино.

– Как вас зовут? А то я даже не вижу, что написано на бейдже.

– Кристина.

– Отчество не нужно?

– Не надо. Мне слишком мало лет, чтобы ко мне обращаться по имени и отчеству.

– А как вы узнали моё имя?