Эовин. Пробуждение охотницы

– Так почему бы вам наконец‑то не рассказать мне, что происходит здесь на самом деле? – проговорила она в надежде скрыть свое смятение.

– Да тут нечего рассказывать.

Отчетливо видя, как Харад пытается бороться с собой, Эовин остановилась и повернулась к нему.

– Я поклялась своей честью и своей богиней, что доставлю вас в Беллентор. Но сделать это смогу, только если буду знать, что в конце концов происходит.

Харад продолжал угрюмо молчать, глядя на нее исподлобья.

– Все хорошо. – На его плечо легла рука Торстана. – Видите ли, дело тут вот в чем… – Харад предостерегающе кашлянул, но Торстан проигнорировал его. – Как вы, наверное, догадались, я из очень влиятельной и уважаемой семьи. Фактически мы входим в ближайшее окружение королевской семьи.

Харад медленно и облегченно выдохнул. Судя по всему, не за этот секрет он так переживал.

– В Ксинде я инкогнито, – продолжил Торстан. – И хотел бы, чтобы так и оставалось. Полагаю, вы понимаете, что у моих родных немало недругов.

Это объясняло многое, но далеко не все.

– Но ведь вы находитесь в Ксинде уже много лет. Почему преследования начались именно сейчас?

– Наверное, случайно попали под горячую руку, вот и все, – отмахнулся Торстан.

– Я не верю в такие совпадения, – возразила Эовин и снова зашагала вперед. Она старалась говорить тихо, чтобы их беседу в гулких туннелях никто случайно не услышал. – Стражников заранее предупредили о нас. Мы попались им не случайно.

– Так вы считаете, их целью изначально был Торстан? – встревожился Харад.

Эовин пожала плечами. Она пока знала очень мало и не могла сделать определенный вывод.

– Кому известно о том, что он здесь?

– Никому! – возразил Харад. – Кроме разве что его матери, но даже она не в курсе всех подробностей. Не знает ни имени, под которым он здесь, ни его здешнего адреса.

Эовин сузила глаза. Это звучало слишком даже для нее. Прямо паранойя какая‑то.

– Почему?

– Письма могут легко перехватить. Мы не хотели рисковать.

– Тогда как же вы общаетесь? – Эовин помнила, что мать Торстана попросила сына приехать домой.

– Что ж… вы ведь знаете, как Ксинда поддерживает связь с большими городами?

– Да, конечно.

Квессам, как и другие города и веси, нашел очень эффективный, хотя и довольно жестокий способ решить проблему связи. Им удалось приручить гарпий, обитающих в горах Тяньч, чтобы те доставляли почту в заранее отведенные места. Насколько знала Эовин, почту разносили только самки, которые откладывали яйца, поскольку они очень хотели поскорее добраться до своих птенцов. Самки‑почтальоны должны были приносить потомство каждые три года, а птенцов затем разделяли, часть оставалась в Квессаме, часть перевозили в один из пунктов назначения.

– И она вам отвечает так же?

– Нет. В самых крайних случаях я получаю это. – С этими словами он вытащил из кармана серебряный диск, по размеру чуть меньше, чем ладонь Эовин. На лицевой стороне был выбит странный символ.

– Это что, руна? – Она наклонилась ближе, чтобы в тусклом свете лучше рассмотреть диск.

– Да. С ее помощью можно передавать короткие сообщения.

Эовин перевернула диск. С обратной стороны оказалось выцарапано: «Мне это не нравится. Возвращайся домой». Больше ничего, ни приветствия, ни имени.

– А вдруг это подделка?

– Исключено, – возразил Харад, но голос его звучал не слишком уверенно, – у матери Торстана точно такая же руна.

– Но ее могли украсть. Или с самой матерью случилось что‑то нехорошее.

Торстан шумно вдохнул.

– В таком случае это еще одна причина вернуться домой как можно скорее!

– Не так быстро, парень. – Из тени вышли две фигуры в капюшонах. В слабом свете блеснули серебряные револьверы.

– Да чтоб вас разорвало!

Терпение Эовин подходило к исходу. Когда уже этот город их отпустит? Она потянулась к потайному карману на бедре, в котором находились еще две метательные звезды.

– Нам не нужны неприятности! – Примирительно подняв руки, Харад сделал шаг вперед. – Кроме того, у нас есть пропуск, – произнес он, левой рукой медленно коснувшись нагрудного кармана.

Пропуск в канализации? Эовин уставилась на него с недоверием. С кем, спрашивается, она связалась?

Одна из фигур едва заметно кивнула, и Харад достал из нагрудного кармана монету.

– Давай ее сюда, живо! – не опуская ствол пистолета, рявкнул мужчина и протянул руку. Харад бросил монету, которую тот ловко поймал. – Настоящая вроде, – подтвердил он, пряча монету.

– Ребят, вы бы все‑таки вернули ее, – заметил Харад.

– Мечтай дальше, – рассмеялся незнакомец. – Была бы серебряная, может, и отдал бы. А то бронза…

– Что ж, я запомню, – ответил Харад и махнул своим спутникам. – Пошли.

– Нет, не так быстро. – Оба преследователя нацелили на них стволы. Одно неверное движение, и непременно открыли бы огонь.

Эовин взвесила шансы. Она бы точно сумела увернуться от пули, а вот насчет своих спутников такой уверенности не испытывала…

– Какие‑то проблемы? – уже с раздражением осведомился Харад.

Эовин хотелось снова увидеть его в действии. В прошлый раз она была занята, отбиваясь от вооруженного отряда, и понаблюдать за ним не получилось. Однако теперь противников было двое против двоих, если не считать Торстана.

– Ты можешь уйти, но твои друзья останутся здесь. Или у них тоже есть пропуск?

– Будь по‑твоему. – Харад повел плечами. – Или, может, рассказать вам историю о том, как именно ко мне попала эта монета? – напрягшись, словно струна, поинтересовался он.

– Знаете, давайте‑ка в другой раз, – решила Эовин и метнула одну из звездочек, после чего подпрыгнула и скользнула по воде. Прогремело два выстрела. От одной пули она едва увернулась. Вторая, судя по звуку, ударилась о стену туннеля.

Харад выругался и тоже рванул вперед. Его противник катался по земле, завывая от боли и сжимая руками колено, в котором застряла метательная звезда.