Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

Однако об условиях, ценой которых достигался этот союз, умалчивалось. София не интересовалось политикой, королева единолично принимала решения, озаботив дочерей получением новых знаний на благо замка. Вероятно, ситуацию могла изменить ее скорая помолвка с одним из знатных лордов Наллароса.

Да, ее отдавали замуж. Молодая, красивая, лучшая ученица Академии – отличная партия для знатных особ в прошлом вражеского государства. Ради процветания замка она была готова соединить себя узами брака с достойным мужчиной.

С Найвеном они познакомились на великом торжестве в честь первой годовщины дружбы с Налларосом. Изабелла пришла в восторг, когда юноша под одобрительные улыбки родителей и рукоплескания толпы торжественно, особенно выделяя плодотворные отношения королевств, предложил помолвку ее старшей дочери.

Найвен был сыном одного из знатных лордов Совета, правящего городом. Да, он хорошо к ней относился: не хуже и не лучше, чем ко всем. И даже ухаживал. Под непроницаемым взглядом Изабеллы София согласилась. Несмотря на свою холодность. Замужество в ее глазах выглядело не более чем долгом перед матерью и благополучием королевства. Все бы приняли этот союз, ведь он был выгодным для любой стороны.

И сейчас София, как никогда до этого, представляла свадьбу. Вероятно, ее облачили бы в нарядное платье и нацепили самые дорогие украшения, собрали всю знать Наллароса и устроили пир. А после… она бы больше никогда не увидела дома.

И девушка улыбалась. Прежде всего, от правильности того, что она теперь здесь. Впервые она видит естественную красоту природы, а не облепленные золотом стены и ломящийся от нарядов шкаф и суетящихся слуг. Теперь вокруг другая красота – настоящая. Она всегда была, но теперь она рядом.

И скорее всего, девушка больше не встретится со своим женихом, вряд ли вернется в его дворец когда‑то. Она сделает все как надо, а потом… Да, она, конечно, напишет письмо маме, что все хорошо, как они добрались до пещеры, но…

Вдруг София вздрогнула. Мысли о том, что будет дальше, вернули ее в настоящее. Неизвестно, что происходит сейчас в замке, пока они скрываются от захватчиков и с каждым мигом уносят дальше ту самую причину ночного сражения.

Тревога вновь вскружила голову. Могло случиться ужасное, но она не в силах повлиять на исход.

Все, что зависело от нее, девушка исполнила, но изменить ситуацию не в ее силах. Отпустив тяжелые думы, принцесса закрыла глаза и вскоре задремала.

Сколько прошло времени, она не знала. Но чувствовала, как уже набравшие силу лучи осеннего солнца стучались в окно. Мария к этому времени тоже проснулась и с ногами забралась на сиденье. Увидев, что сестра открыла глаза, она сказала:

– Скукотища, София… хватит спать. Тоска зеленая.

София устроилась напротив и предложила перекусить. Карета шла так же неспешно, погода налаживалась, торопиться было некуда. Стражники молчали, а может быть, дремали, укутанные теплыми лучиками солнца. Но вся безмятежность вмиг растворилась, когда кучер резко дернул поводья, и карета остановилась. Девушки переглянулись.

– Ну что там у вас? Почему встали? – Мария хотела выглянуть, но София ее одернула. Нахмурившись, она жестом показала сестре молчать. Однако ответом на ее вопрос стал звук обнажающихся мечей, и уже незнакомый голос ответил:

– Ну надо же! Королевская карета! Удача сама пришла к нам в руки! Обыскать!

Мария побледнела, София крепче взяла ее за руку и слегка выглянула сквозь занавеску.

Говорящий походил на обычного лесного разбойника, но за его спиной стоял отряд еще из дюжины воинов, хорошо снаряженных, в тяжелых доспехах, с блестящим оружием в руках. Вероятнее всего, их настиг отряд разведчиков ближайшего города, либо вражеского замка, Черного Орла. И судя по нахальным выходкам предводителя, они как раз могли отделиться от армии Вилорма для патрулирования близлежащих троп.

Трое громил из вражеской засады выступили вперед и направились к дверям кареты. Софию юркнула на пол, но в тот же миг их стражники вступили в бой.

Звон мечей и рык свирепых воинов смешались в единой схватке. Их тени падали на карету, заслоняя дневной свет, и страшно было просто представить все, что происходит снаружи. И особенно – пошевелиться, чтобы не выдать себя случайным движением или вздохом.

София прижала Марию к груди, словно мать, успокаивая напуганного ребенка. Нельзя показать слабости, нельзя расстроить сестру. Сейчас ей нужна защита, и только София может это дать.

Звуки боя прекратились внезапно, и Мария подняла голову. София жестом приказала ей молчать и не шевелиться. Девушки затаились. Однако снаружи послышался все тот же голос:

– Стойте, ребята, все понятно, – он обращался к своим. – Судя по тому, как рьяно полезли в бой стражники, значит, им есть что охранять. Принцессы? – Снаружи послышались смешки. – Мы не будем с вами сражаться, если все обсудим с принцессами. Уверен, они мудрые девушки и понимают, что этот разговор стоит жизней…

София сжала кулаки. На ее совести жизни стражников, на ее ответственности – выполнение поручения матери. Нужно принимать решение.

Но кто‑то из раненых стражников ответил быстрее:

– Враг требует разговора, какая прелесть! Я привык убивать, а не разговаривать.

София бесшумно вздохнула, Мария, словно и не дышала вовсе, но говоривший продолжал требовать свое:

– Я думаю, принцессы привыкли иначе.

– Принцессы! Оставайтесь в карете! Не вздумайте выходить, здесь могут быть ловушки, – стражник говорил настойчиво. Конечно, неся верную службу замку ни один год, он мог догадываться, что София согласится на разговор, но подвергать принцесс опасности – непозволимый риск. Приказ королевы неоспорим, а когда он касается жизни ее дочерей и вместе с тем судьбы королевства, биться нужно до последнего.

София мысленно поблагодарила защитника за мужество, но подставить под удар жизни подданных она не могла также. Даже несмотря на то, что в этом и заключалась их служба. Поэтому, сделав глубокий вдох и бросив тревожный взгляд на сестру, она вышла наружу:

– Говори, что тебе нужно.

Стражник вмиг оказался рядом и встал с мечом наготове:

– Только не волнуйтесь, госпожа. Вы под моей защитой.

Принцесса незаметно кивнула воину, стараясь не выдавать страха, но сердце бешено колотилось. Она пыталась дышать ровнее, унять дрожь в руках и говорить как можно тверже, как умела ее мать.

Увидев Софию, враг стал сама любезность:

– Правдивые слухи ходят о вашей красоте, миледи.

– Что вам надо?

– А где же вторая принцесса? – Говоривший подошел к карете.

Но оживился второй стражник:

– Стой! Не подходи ближе, иначе…