Госпитальер. Путь проклятого

‒ Гийом!!! Куда ты?! Подожди меня! ‒ кричал изо всех сил пожилой слуга, что вызывало у графа Анри лишь улыбку, смотря на шалости сына с каменной стены своего замка.

Вояка Бертран не раз спасал своего сеньора от неминуемой гибели на поле боя и удостоился такой высокой чести, как воспитывать его наследника. Граф Анри не хотел, чтобы Гийом был похож на него. Он видел в нём воина и мудрого полководца, а для этого не нужны были придворные дармоеды, учившие отпрысков знатных семей, чтобы потом за их счёт стать значимыми людьми.

Время не щадит человека, но взамен даёт бесценный опыт, которым он обязан поделиться с молодой порослью, так нуждающейся в прививании необходимых рыцарю ценностей и простых человеческих качествах.

‒ Гийом! – снова изо всех сил крикнул наставник и, спотыкнувшись о щель в помосте, оказался на сырой дороге после вчерашней грозы. Ссадины на его ладонях не успевали заживать из‑за резвости своего воспитанника, с упоением колотившего деревянным мечом по веткам деревьев и кустарников.

Гийом представлял себя доблестным рыцарем, не желавшим искать примирения со своим безмолвными врагами, чья зелень лишь содрогалась от ударов деревянного меча.

Мелкий щебень с дороги забивался в сандалии Бертрана и вызывал дискомфорт. Порой старому воину казалось, что кожа на его ступнях не почувствует даже прикосновение раскалённого железа, но проблема людей в том, что они слишком много думают.

Лучи яркого солнца слепили глаза Бертрана, не желая пожалеть его ослабшее от возраста зрение. Лёгкая неуклюжесть компенсировалась сохранившейся от былых славных времён реакцией, но годы неумолимо брали верх. Боль досады в глазах сливалась воедино с утраченной навсегда молодостью, но с лихвой компенсировались тяжёлыми воспоминаниями, не дававшими старому воину спокойно спать.

Гийом остановился, и его детская рука, державшая деревянный меч, опустилась и он посмотрел на старика Бертрана. Его шаловливая улыбка, словно являлась самовыражением и собственным превосходством над своим наставником.

Старый воин поскользнулся на скользком грунте дороги и рухнул на землю на четвереньки. На детском овальном лице внезапно застыли страх и волнение. Мальчик подбежал к своему наставнику и протянул ему свою руку.

‒ Бертран, вставай! Ты не ушибся? ‒ взволнованно спросил Гийом, ощутив, как в его груди колотится сердце.

Граф, стоя на стене замка, обхватил левой ладонью рукоять меча, висевшего на кожаном поясном ремне в ножнах поверх кольчужного доспеха, и продолжил наблюдать за своим сыном. Чёрные волосы с редкой проседью слегка трепал летний ветерок, а лицо графа слегка искажала улыбка. Анри гордился своим сыном, в котором видел благородство, умение прийти на помощь и доброе открытое сердце. Пусть время не пожалеет Гийома и ему будет суждено многое потерять, а может, в итоге и погибнуть на бранном поле, но это не будет иметь в итоге никакого значения.

‒ Как ты, Бертран? ‒ с упорством из последних сил помогая своему наставнику подняться, с беспокойством на лице спросил мальчик.

‒ Всё в порядке, Гийом! Поменьше эмоций! Настоящему рыцарю не надлежит их показывать! ‒ отряхнув свой чёрный балахон, произнёс старый воин и улыбнулся, внимательно наблюдая за реакцией своего воспитанника.

‒ Идём, Бертран! Мы ещё не тренировались сегодня на мечах, ‒ потянув за руку своего наставника, звонко и с присущей мальчишке упорностью, произнёс Гийом.

‒ Истинный и благородный рыцарь ищет не место для битвы, а место для диалога с врагом! Бессмысленное кровопролитие ‒ худшее, что может допустить полководец, от которого зависят жизни его преданных воинов! ‒ поправив косматые седые волосы на голове, сделал наставление своему воспитаннику Бертран и стёр с щетины щеки кругловатого лица дорожную грязь.

‒ Но как можно победить, если не драться с врагом на мечах? ‒ с разочарованием и долей непонимания в голосе заметил мальчик, отряхивая свои колени от грязи.

‒ Словом! Ведь кому‑то в итоге придётся отстирывать победителям накидки и штаны, запачканные всякой грязью… Победить врага ‒ это мастерство, а стать для чужих крестьян не поработителем, а защитником ‒ искусство! ‒ стараясь как можно понятнее растолковать своему воспитаннику философию вражды «соседей», говорил Бертран. Он понимал, что для маленького графа пока многое не ясно, но время останется лучшим советчиком.

Гийом слегка растерялся, но старался не показывать своего состояния. Ему ещё не было и десяти лет. Он хотел пока лишь простой тренировки в учебном поединке, а не понимать различия покорённых земель и людей, живущих на них.

Они свернули с дороги на луг, и Гийом побежал вперёд, как обычный деревенский несносный мальчишка, что вызвало всегда у старого воина искреннюю добродушную улыбку.

Игровой поединок среди примятой сочной зелёной травы стартовал, и сосредоточенность воспитанника вновь удивила его учителя. Проворства и коварности в характере Гийома было не занимать, но ему ужасно не хватало хладнокровия, чтобы лучше подготовиться к отражению выпада противника. Мальчик внезапно поскользнулся на влажной луговой траве, и его нога поехала в сторону. Он издал короткий детский визг и шлёпнулся на сырой грунт. Яркий луч солнца ослепил Гийому глаза и словно мелкая искра опустился в его глазное дно, где растворился в глубинах сознания.

Сущность природы заключается в её избирательности, понять которую бывает крайне сложно, пока не наступит определённый момент. Пути Господни неисповедимы, а исповедима только человеческая жизнь!

‒ Поднимайся, Гийом! Валяться в грязи недостойно настоящего рыцаря или воина, ‒ подойдя к своему воспитаннику и протянув ему свою руку, произнёс Бертран.

‒ Я не валяюсь! ‒ с некой обидой и чувством уязвлённой гордости бросил в ответ маленький граф. Он схватил наставника за руку и, резво поднявшись на ноги, сделал удар наотмашь своим деревянным мечом.

‒ Злость ‒ это очень хорошо, Гийом, но ярость убивает намного сильнее, чем любое поражение! ‒ встав в боевую стойку с деревянным мечом в руке, добавил Бертран. ‒ Пора вернуться к отработке удара сокола. Стойка! ‒ резким тоном отдал команду старый воин и с улыбкой посмотрел на своего воспитанника, замершего с деревянным мечом в руках, держа его чуть выше головы.

Гийом в следующее мгновение отбил выпад Бертрана и с довольным выражением лица почувствовал прилив сил, будто сама природа делилась с ним своей энергией и азартом.

‒ Жаль, у отца нет сокола! ‒ вздохнув, с разочарованием в голосе поделился своими мыслями маленький граф и опустил руки, державшие меч.

‒ У твоего отца и так есть слишком многое, чего нет у других. Не забывай это! Твоя задача в жизни будет не просто сохранить всё это, но и приумножить, ‒ высказал своё наставление Бертран и улыбнулся.

Внезапное гаркание летящего сокола привлекло острый слух мальчика, и его взгляд поймал гордого парящего в небе хищника. На лице Гийома возникла мимика восторга на лице, и он продолжал следить за полётом сокола.

‒ Он с нами, Бертран!!! ‒ радостно прокричал воспитанник.

‒ Эта птица ‒ символ благородного и смелого воина. Когда‑нибудь у тебя обязательно будет свой сокол! Я в этом не сомневаюсь!

‒ Бертран, а когда появился удар сокола?