Химера убойного отдела

После душа, крутясь в кровати, я никак не могла уснуть. Стоило закрыть глаза, как я видела или улыбающееся лицо Брендона, особенно его манящие губы, или всего Брендона целиком, почти полностью раздетого.

Вспоминала его голос, его запах… Сегодня утром он пах моим шампунем и гелем для душа, вечером – больницей. А пока он нес меня на руках, я ощущала терпко‑пряный дурманящий аромат тимьяна.

Ужасно хотелось прокрасться в гостевую комнату и воспользоваться щедрым предложением химеры. Я уже почти перестала понимать, почему этого нельзя делать. Для меня секс на одну‑две ночи – норма, для Брендона тоже. Вместо того чтобы страдать от неудовлетворенности, мы оба получим удовольствие. А потом, когда нам все это надоест, легко расстанемся… или не легко? Обычно никаких проблем с расставанием у меня не было, с некоторыми парнями я до сих пор общалась. Ровно, спокойно, без обид, словно ничего и не было. Получается, что я просто не хочу, чтобы с Брендоном все вышло точно так же?

И что, теперь мне каждую ночь так мучиться?!

Глава 16. Добро порождает добро, день третий

Утром я была злая и невыспавшаяся. Правда, пока пила кофе и намазывала на свежеиспеченные вафли абрикосовый джем, который, оказывается, тоже водился в моем холодильнике, настроение у меня слегка улучшилось.

А в машине, вспомнив, что мне сегодня предстоит допросить главного жреца, обрадовать его фактом наличия в храме грабителей и припугнуть налоговой, я даже принялась насвистывать веселенький мотивчик.

Отвратительно бодрый Брендон покосился на меня сначала с подозрением, а потом улыбнулся:

– Ну вот, теперь тебе не страшно пожелать доброго утра.

– А до этого страшно было? – Я тоже улыбнулась. От химеры опять вкусно пахло моим гелем для тела, и от этого он казался ближе и роднее, словно я его этим гелем пометила как своего. И про затраченные вчера нервные клетки не стоило забывать. Это тоже связывает, гораздо крепче, чем банальный секс.

– У тебя был очень грозный взгляд, – рассмеялся Брендон. – Надо будет сегодня закупить еще полуфабрикатов для вафель. Они обладают секретным целебным свойством.

Оставшуюся часть пути мы шутили и придумывали, что еще надо купить, чтобы мое утро было благостным, а я сама – радостной. Планировать совместные закупки оказалось довольно забавно.

В кабинете уже сидели и синхронно зевали Алекс и Изильда. Похоже, из всего отдела выспался только Эдик, потому что он объявился с опозданием на целый час. Но для него это было нормой, так что я не стала ругаться. Мало того, даже вспомнила, что собиралась его похвалить за успешно выполненное задание.

Правда, у парня после моих похвал стало ужасно растерянное выражение лица, но в глазах засветился энтузиазм, и я решила им воспользоваться.

– Спустись на третий, в отдел по борьбе с налоговыми преступлениями, и попроси их по‑быстрому проверить наш драгоценный храм. Особенно страховки жрецов и приживалов, – именно так в официальных документах назывались все живущие в храме химеры. Приживалы. – И потом пулей с отчетом обратно, мне для допроса надо. Добудешь что‑то интересное и быстро – разрешу поучаствовать.

Эдик любил присутствовать на допросах, но участвовать ему еще ни разу не приходилось. Так что, радостно кивнув, он умчался к налоговикам, пока я не передумала.

– Какая ты сегодня подозрительно добрая, – усмехнулась Изильда, покосившись на удобно устроившегося на диване Брендона.

– Меня второй день кормят вафлями по утрам, – загадочным тоном призналась я.

– Да ладно?! – Глаза девушки восторженно заблестели, а прислушивающийся к нашему разговору Алекс с удивлением уточнил:

– Еще скажи, что он выкопал вафельницу, которую я тебе подарил…

– Угу, выкопал, – лениво протянул с дивана Брендон. – Она не так уж и далеко была закопана.

– Чудеса! – с ехидством протянул Алекс. – На следующий день рожденья пароварку подарю!

– Лучше йогуртницу, – пробурчала я и широко зевнула, едва успев прикрыть рот.

Потом мы все закопались в бумаги, пользуясь временным затишьем. Правда, оно оказалось недолгим.

– В двух кварталах от места преступления нашли беретту, – обрадовала нас Изильда, переговорив с кем‑то по стационару. – Не хватает трех патронов. – Тут девушка покосилась на Брендона и добавила: – Только сделано было четыре выстрела, просто последний – осечка.

У беретты девятимиллиметровый калибр. Конечно, она и вальтер – самое популярное оружие среди полицейских и преступников, но уж очень богатый улов совпадений. И близость к месту убийства, и отсутствие трех патронов.

– Отправили экспертам? – Вначале во мне проснулся полицейский, жаждущий большей конкретики: отпечатков пальцев, сравнения следов выстрелов на пулях и гильзах, анализа динамики вылета пули и других подробностей.

А потом я осознала упоминание об осечке и тоже посмотрела на Брендона, который продолжал с невозмутимым лицом лежать на диване, положив голову на валик, и читать что‑то с моей электронной читалки.

– Ты вчера прямо как в кофейную гущу смотрела, – хмыкнул Алекс. – Похоже, мы спугнули убийцу.

– Так, давайте попытаемся восстановить действия всех пострадавших, начиная с того момента, как Эдик упустил бабку, рванувшую прочь при виде аэробуса с обезьянами…

Не успела я выдать ребятам задание, как зазвонил мой мобильный. Начальство. Нюхом чую, что не о премии сообщить хочет.

– Поздравляю, у нас свеженький труп, – переговорив, обрадовала я всех. – Зять владельца «Кёж Чёмита».

Алекс выразительно присвистнул, Изильда негромко охнула, а влетевший в эту минуту в кабинет Эдик так и замер в дверях:

– Я ж с ним в прошлое воскресенье виделся, на выставке! Они с Ларой собирались участвовать в благотворительном аукционе…

– Так, про выставку – это важно. Надо будет сразу уточнить, купили ли они что‑нибудь, вдруг это всего лишь ограбление. – Я даже не скрывала надежду в голосе. Когда речь идет о таких людях, как владелец «Кёж Чёмита», одной из крупнейших компаний по производству топлива для аэротехники, убийство во время ограбления – это просто мечта. Но скорее всего, там замешаны деньги, власть, страсть… и прочие атрибуты роскошной светской жизни. – Как дела с налоговиками? – Несмотря на расстройство, я вспомнила, зачем отправляла Эдика.

– Вот! – Парень выложил мне на стол папку с распечатками. – У них упрощенное налогообложение, проверка была в прошлом году. У всех жрецов есть медицинские страховки на самый необходимый минимум. Не придраться. За содержание животных тоже все налоги выплачены. Можно задействовать медиков и ветеринаров, но, скорее всего, они ничего не найдут. А вот с приживалами их прижмут. – Эдик довольно заулыбался. Конечно, он был избалованный, капризный, ленивый, но добро со злом старался не путать. И нашу искреннюю ненависть к храмовникам полностью разделял. – Они их как животных страховали! – И Эдик со снисходительным сочувствием покосился на Брендона.

Конечно, мышь ему поперек глотки, он же породистый котик‑аристокотик, а валяющийся на диване парень – безродный химера, да еще и застрахованный как животное.

И пусть умом я прекрасно понимала, что это нормальное поведение для большинства оборотней, все равно с трудом сдержалась, чтобы не рыкнуть раздраженно на сияющего от гордости сотрудника.