Химера убойного отдела

Брендон скучал под соседней дверью. Эксперты еще до сих пор не закончили, и это был очень плохой знак. Когда все просто и ясно, криминалисты работают быстро и четко. А вот если что‑то непонятное, тогда они возятся, выискивая улики и стараясь не пропустить ни единой мелочи, способной прояснить ситуацию.

– Они пулю практически в потолке нашли, – заговорщицким шепотом сообщил мне химера.

– Мышей им полный рот, – так же негромко хмыкнула я, оценивая высоту стен. Метра три, если не больше. – То есть кто‑то стрелял снизу вверх?

– Нет, там рана ровная, из затылка в глазницу, – спокойно проинформировал меня Брендон. Словно каждый день трупы видел, раны осматривал и выводы делал. Хотя для тех выводов, что он мне сейчас озвучил, большого опыта и не надо. Достаточно просто хорошей наблюдательности, а с этим у моего подопечного все в порядке.

– Так, прекращаем домысливать то, о чем не знаете, – прервал нас Карл, начальник экспертов, выходя из кабинета и снимая перчатки. – Пуля в стене под потолком, выстрел ровный, но убитый не порхал в воздухе рядом с убийцей, а висел, подвешенный головой вниз.

Высота потолков здесь примерно метра три, может даже чуть побольше. Убитый был среднего роста, примерно метр восемьдесят – метр девяносто.

– Если он висел вниз головой, то пуля должна была оказаться ближе к полу, – принялась рассуждать я вслух.

– Все верно! – Мужчина поднял вверх указательный палец, заостряя наше внимание. – Он висел, удерживаемый под потолком за ноги и талию. Судя по следам на теле, диаметр веревки должен быть где‑то миллиметров десять. Она слабо тянущаяся, но очень прочная.

– Статичная? – предположил Брендон. – Из тех, что для ограждений используют? Те, которыми обматываются для страховки, мягкие и хорошо тянутся. А статичные тугие, словно проволока.

– Да, я бы поставил на ваш вариант, – одобрительно кивнул Карл. – Тугая, как проволока, но не проволока. Ищите веревку. И лестницу. Потому что убийца тоже находился под потолком. Вот схема полета пули, точки, где примерно находился стрелявший и где примерно находилась жертва. – И мне вручили схематичный рисунок кабинета. – Удачи, Марта!

– Весело, – протянула я, разглядывая картинку.

– Все как ты и обещала? – У Алекса почти получилось подкрасться ко мне бесшумно. Даже Брендон, предатель, его не выдал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, глаз не дернулся! Но на последних шагах красавчик‑блондинчик все же расслабился. Так что я тоже даже не вздрогнула, услышав его голос. Спокойно повернулась и подмигнула:

– А когда я тебя обманывала? Веселья через край! Я пошла спасать Эдика, а ты тут вокруг контура от тела поползай. Брендон тебе перескажет все, что эксперты нарыли.

Как‑то совсем незаметно из подопечного, о котором я решила временно позаботиться, найденный нами парень превращался в помощника. Причем не только моего, а сразу нас всех. Личная химера убойного отдела. Звучит же!

С чистой совестью оставив парней изучать тело, я отправилась вниз, искать нашего бедного котика.

Обнаружила я его в комнате, вклеенной во все здешнее стильное великолепие из какого‑то аляповатого журнала для провинциалок. Обои сверкали золотистыми узорами, два дивана, стоящие друг напротив друга, слепили золотистой обивкой, огромная люстра зависала в центре, тоже блестя золотом. Тумбочки, угловые панели, подоконники, шторы, встроенные в стены полки – все было ослепительно золотого цвета. Хотя при этом была выдержана общая линия стиля. Бархат. Мягкий, буквально стекающий на пол бархат. И обивка диванов, и шторы. Люстра, вазы на полке – все это было гармонично едино. Безвкусно из‑за золотой аляповатости, но гармонично. Даже огромный стол из красного дерева, обитый по углам золотом, украшенный золотым подсвечником и золотой же подставкой под три ручки, прекрасно вписывался в этот сверкающий беспредел.

Эдик сидел на одном из диванов в очень интересной компании.

Ярче всех выделялся вполне себе еще бодрый оборотень‑тигр лет так пятидесяти на вид, с пышной и когда‑то каштановой шевелюрой. Теперь в ней гораздо больше было седины, чем каштана. Но взгляд у мужчины был цепкий, умный, подбородок выдвинут вперед, губы сжаты. Сразу ясно: передо мной господин Сагор Чёмит, владелец и директор «Кёж Чёмит Корпорейшн», тесть убитого Армана Зейсена.

Я вежливо кивнула и протянула руку, чтобы поздороваться. Как и ожидалось, рукопожатие господина Сагора было таким же крепким и уверенным, как он сам.

Неожиданно, но этот властный мужчина мне понравился. В нем была надежность и харизма.

А вот его дочери ни харизмы, ни надежности не перепало. Аморфная хрупкая брюнеточка с широко распахнутыми испуганными глазищами. Хорошо хоть, в истерике не бьется, просто сидит и жмется к папочке. Ну, тут я ее понимаю. Будь у меня такой папочка, я бы тоже в любой сложной ситуации прибегала поприжиматься к его плечу, чтобы успокоиться.

И, так сказать, третьим блюдом шел тоже по‑своему харизматичный бледнокожий длинноволосый блондин лет сорока с небольшим. Его светло‑голубые глаза обладали притягивающе гипнотической силой, что неудивительно. Кажется, впервые в жизни я встретилась с оборотнем‑змеем. Даже морозец по коже пробежал вместе с целым прайдом мурашек, и волосы на затылке встали дыбом.

– Магтан Джайгдеф, мой гость, – просто, безо всяких титулов представил его Сагор.

Вот только даже я, совсем далекая от аристократически‑политического небосклона, прекрасно знала, что Джайгдеф – владелец второй по величине после «Кёж Чёмита» компании по производству топлива для аэротехники.

Основной конкурент, к тому же змея, то есть при частичном обороте мог подняться на хвосте под потолок и выстрелить в несчастного Армана. Непонятно, правда, зачем… Но, учитывая обилие странностей у этого убийства, одно то, что Магтан мог его совершить, сразу превращало его в главного подозреваемого.

Глава 20. Общественность негодует

Первым делом, закончив знакомиться, я вежливо, но при этом очень настойчиво попросила всех троих сесть и расписать как можно подробнее все, что они делали с десяти до двенадцати. И как именно узнали о смерти Армана. И что вокруг них в это время происходило. И что было потом, когда все прибежали в кабинет.

После того как все трое безо всяких возражений, в отличие от собственных слуг, уселись вспоминать, как они провели два часа своей жизни, я сама достала мобильник и отправила сообщение Алексу: «Как веселье? Веревку уже нашли?»

Что‑то у нас прямо череда загадочных дел пошла. С обезьянами все в тумане, и вот пожалуйста – змеи, мышь им в глотку, бонусом.

«Веревки нет, оружия нет, – порадовал меня Алекс. – Спишись с Изильдой, она про допрос расскажет. Тебе понравится!»

Что ж, я хотела отчет о разговоре с павианом прослушать вживую, при встрече. Но как удержаться, когда тебя так интригуют?

«Кидаю голосовое!» – предупредила меня Изильда.

Пришлось достать наушники, но любопытство уже прямо разъедало, требуя поскорее выяснить, что же такого интересного произошло.