Ходмор, или Последний тест

Когда джунгли начали редеть, в серьге на левом ухе пискнул тревожный индикатор. Я остановился, осторожно снял с плеча ружье и навел его на поворот тропы. Девушке сразу передалась напряженность, и она сжала свое оружие. Опустив сумку и подав знак не двигаться, я углубился в лес, благо здесь он был реже. Как и следовало ожидать, за поворотом в развилке большого дерева притаилась фигура. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это женщина, вооруженная таким же арбалетом, как и моя спутница. Она явно выполняла обязанности стража, охраняя подходы к селению с этой стороны. Поворот тропы скрыл наше присутствие, и поза ее оставалось расслабленной, поэтому я рискнул подкрасться.

Быстрый бросок – и арбалет оказался в моих руках. Девушка готова была закричать, но холодный блеск кинжала заставил ее передумать. Вся дрожа, она в ужасе смотрела на меня. Вторая амазонка на вид была немного старше, но тоже безупречно сложена. Такая же короткая стрижка и полные безотчетного страха удлиненные глаза. Эта была не менее привлекательна. Неожиданно она опустила глаза.

– Я в твоей власти, высокорожденный.

Тьфу, пропасть, уже вторая. Если так пойдет дальше, скоро наберется целый гарем и повяжет меня по рукам и ногам.

Я вывел ее на тропу и только тут сообразил, что за все это время не догадался узнать имя первой девушки.

Мне не оставалась ничего другого, как просто крикнуть в ее сторону:

– Эй, иди сюда.

Через полминуты она появилась с моей сумкой, все еще сжимая в руках оружие. Если бы не социальное превосходство, я бы просто расхохотался. Удивление от того, с какой легкостью я захватил еще одну пленницу, и радость от встречи с соплеменницей пронеслись по ее лицу с такой обезоруживающей ясностью, что, право, мне было сложно сдержаться. Не будь меня рядом, девушки наверняка бросились бы на шею друг другу.

– Она из вашего селения? – спросил я у первой.

Та утвердительно махнула рукой. Видимо, мне так и придется называть их «первая» и «вторая». Я вернул арбалет и приказал девушкам разделить сумку, благо она состояла из двух частей. Тащить ее на себе дальше не лезло ни в какие ворота. Так можно провалить всю легенду. Мы вернулись на тропу. Вскоре джунгли отступили, и передо мной открылась уже известная до мельчайших подробностей долина. Справа, пожирая опушку леса, паслась большая колония гур. Впереди темнели засеянные поля. У самой реки на холме возвышались строения усадьбы. Невысокая стена, хозяйственные постройки и двухэтажный дом‑крепость в центре. Чуть дальше тянулось селение из восьми десятков дворов.

Нас заметили довольно быстро. В деревне и господском доме задвигались люди. Тревожный индикатор сначала запищал, но быстро заткнулся. Видимо, процессию как следует разглядели и узнали девушек. Вообще‑то, мы представляли собой довольно комичное зрелище. Впереди петухом выступал я, а сзади, сгибаясь под тяжестью сумки, – мой хоть и немногочисленный, но обворожительный эскорт. Минут через десять, когда мы уже подходили к усадьбе, ворота отворились, и к нам двинулась процессия встречающих.

Впереди шла женщина с длинными волосами, в которые были вплетены две красные и четыре зеленые ленты. Это означало, что она замужем, а своему супругу родила двух сыновей и четырех девочек. По сравнению с моими спутницами одета она была гораздо богаче. На полшага сзади следовал пожилой мужчина. Его костюм также выдавал человека не бедного, держался он независимо, но знаков родовых различий я на нем не заметил. Далее шли шесть мужчин с ружьями, эти были одеты кто во что горазд.

Я остановился. Не доходя до нас, встречающие тоже замерли, и их предводительница выступила вперед.

– Приветствуем тебя, высокорожденный. Здесь ты найдешь кров, стол и защиту. Все фейры в твоей власти, мы твои слуги.

Зачем, спрашивается, мне все фейры, когда я и с одной не знал, что делать.

– Принимаю кров, стол и защиту, – что‑что, а эти подробности этикета у меня отскакивали от зубов.

Так, например, если бы передо мной стоял мужчина‑чард, я должен был обратиться первым со словами: «ищу кров, стол и защиту». Вроде бы мелочь, но шпионы, как известно, прокалываются на мелочах.

Я протянул ей саблю. Она передала ее мужчине, стоящему сзади, а тот, в свою очередь, вернул мне. После этой нехитрой процедуры обе процессии слились и вошли в усадьбу. Наверное, все обитатели дома и деревни столпились во дворе, провожая нас любопытными взглядами и шепотом. Мы поднялись по крутым ступеням в центральный дом и оказались в главном зале. По дороге хозяйка раздавала домочадцам распоряжения, потом что‑то сказала моим спутницам, и они исчезли. Мы остались втроем.

– Мое имя Рии Хот Хответ, – представилась госпожа, потом повернулась к пожилому мужчине и добавила: – Ар Артет – наш ведающий.

Как чард, я не должен был представляться при первом знакомстве, а ведающий – это значит всего лишь управляющий, который не имеет отношения к высшему сословию. Что ж, уроки на модуле не пропали даром.

– Что прикажет высокорожденный? – хозяйка вновь обратилась ко мне.

– Гара Рии, тридцать две смены я не видел человеческого жилья, и мне бы хотелось привести себя в порядок.

– Я уже приказала, чтобы все приготовили. Праздничный обед мы начнем, как только ты пожелаешь.

Боже мой, какое счастье опуститься в горячую воду с примесью трав и благовоний! В модуле и на катере предусмотрен только душ, так что это была моя первая ванна почти за год, а если учесть время перелета – за все пять лет. Я блаженствовал. Ко всему прочему мне прислуживало юное создание женского пола. Кстати, Рут оказался прав, когда говорил, что на Лирте нет некрасивых женщин, об этом позаботилась сама природа.

По окончании туалета мне выдали длинную рубаху из тонкой растительной ткани и провели в апартаменты. Проходя по коридору, я заметил во дворе своих спутниц, которых обступила толпа любопытных. Не знаю, что уж там они рассказывали, но публика внимала каждому слову.

Моя комната представляла собой сводчатое помещение с огромной угловой печью и двумя высокими окнами. У дальней стены стояла кровать, которая, наверное, могла вместить десятерых. По сравнению с личными покоями членов экипажа станции здесь все было пропитано духом гигантомании. Конечно, я понимал, это всего лишь деревенский дом, а впереди меня ждут дворцы, но еще не мог привыкнуть к просторам этого мира.

Мои вещи лежали на невысоком длинном столе. Я распаковал сумку и вытащил свой светский костюм. Этот наряд мог бы стать предметом гордости любого модельера. Один из гуманитарных зондов переслал несколько вариантов изображений знати из главного кордского дворца с деталями костюмов. Не знаю, откуда что взялось, но я под хихиканье напарника целый день потратил на разработку этой модели. Может быть, кто‑то из моих дальних предков был удачливым портняжкой – в итоге результатом впечатлился даже Рут. Я никогда не считал себя франтом или кем‑то в этом роде, но сейчас наряжался с трепетом школьницы перед выпускным балом. Впрочем, это действительно был мой первый выход в свет.

Фейра предупредила хозяйку о моем скором появлении и теперь ждала в коридоре. Именно этой бедняжке предстояло пасть первой жертвой костюмированного шоу, что, собственно, и произошло. Конечно, ей пришлось изрядно подождать, пока «премьер» чистил перья и наводил блеск, но несчастная была вознаграждена. Стоило подняться занавесу, как она чуть не грохнулась в обморок. С медицинской точки зрения это называется культурный шок.

– Пойдем, – коротко отрезал я, когда она вновь обрела способность соображать.