Хроники Зверя. Книга первая
Мелодия стихла. Князь сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и крепко сжимал своё запястье, на котором с детства носил браслет‑оберег с чёрными птицами. Неужели всё увиденное – правда? Но разве такое возможно? Разве может сам Тёмный владыка быть его кровный отец?! Хотя, если задуматься… Карасу не помнил своей матери – она умерла, когда Князь был ещё совсем маленьким. А Зидхор – младший брат Императора, которого Карасу до сего дня считал своим отцом, – запрещал любые разговоры о Пресветлой Ваарисе, и с пеленок называл сына не иначе как «кипенным выродком». И если с «кипенным» всё было понятно – Карасу и до видения знал, что его мать была младшей сестрой Белой Сафеды[1], – то с «выродком» выходила какая‑то нелепость. Теперь же всё вставало на свои места: никакой «отец» ему не отец, а родной дядька! Но узнать правду вот так, по прихоти какого‑то музыкального инструмента… Это было слишком даже для сына Чёрного Императора.
– Ты чего на полу сидишь?.. – взволнованный голос и рука на плече вернули Карасу в реальность. Ура сидела возле него на корточках.
Князь взял себя в руки и сказал первое, что пришло на ум:
– Ты очень хорошо играешь. Что за инструмент?
– Флейта, – растерянно ответила Ура. – С тобой точно всё в порядке? Там на крыше навес есть, пойдем лучше туда.
Князь кивнул и пошёл следом за Кагурой.
Дождь всё ещё частил. Но на крыше и впрямь обнаружился навес, а под ним – лавочка и урна. Вероятно, учителя ходили сюда курить.
– Где ключ взяла? – спросил Князь.
Кагура неопределенно воздела глаза к небу.
– Смотри, радуга! – воскликнула Ура.
– Ты любишь дождь? – спросил вдруг Князь и сам удивился своему вопросу: какое, собственно, ему дело, любит девчонка дождь, или нет? А «дело» отчего‑то всё же было…
– Не‑а, – мотнула головой Ура. – Я Солнце люблю и тепло. И радугу. Холод и сырость терпеть не могу, хоть и родилась зимой в промозглом городе.
Радуга, тем временем, получая всё больше солнечного света, становилась всё ярче.
– Ты на неё похожа, – сказал Князь и кивнул на радугу. – Такая же разноцветная.
Ура искоса глянула на Князя и задумчиво произнесла:
– Полный спектр, да?
– Чего? – не понял Карасу.
– Да так, – отмахнулась Фугеши. Этот уровень знаний был Нараку пока не доступен. Только пройдя обряд Посвящения, Князь получит доступ к самым сокровенным тайнам мироздания. Но интуитивно он всё же чувствовал необычность Уры. Это кипенная кровь матерь говорила в нём.
Нарак что‑то неопределенно промычал в ответ. Кагура же заговорила вновь:
– Знаешь, это не моё дело, конечно, но музыка действует на всех по‑разному. Каждый инструмент награждает её различными свойствами. Как цветами радуги. – Она улыбнулась, встретив изумленный взгляд Князя. – Давным‑давно, когда я впервые услышала голос флейты, то просто не смогла пройти мимо. Играла женщина. Трудно объяснить, но её мелодия была похожа на тёплый ветер: знаешь, как будто под большим деревом сидишь в солнечный день, а высоко над головой шелестит листва… Живая музыка! Мне безумно захотелось научиться играть так же, как она.
Князь кивнул и внезапно заговорил о том, что было сейчас на его сердце. То, о чём рассказывать не имел право никому!
– Я никогда не видел свою мать. Она давно умерла. Тогда я был еще совсем маленьким. Но твоя игра позволила мне её увидеть. А ещё отца…
Ура вдруг хлопнула его по плечу, прервав неуместную исповедь –не хватало еще, чтобы Сумеречный Князь выложил ей сейчас какие‑нибудь семейные тайны! Завтра же мальчишка раскается в своей внезапной болтливости, а субедару насильно зачистят память. Ну уж нет, спасибо! Обойдется Ура без вмешательства в своё сознание.
– Наш разум – странная штука, –сказала Экилибр. – Он знает абсолютно всё, и даже то, чего мы никогда не видели в живую, или по какой‑то причине забыли. Главное, суметь найти путь к знаниям. Так что, если ещё раз захочешь увидеть маму, только скажи – и я тебе сыграю!
Кураями кивнул. От Уры шло тепло: настоящее, живое. И это тепло с легкостью пробивалось к самому сердцу Нарака. Впервые с ним разговаривали не как с Сумеречным Князем, а легко, – как с равным!
– Ты будешь моим другом? – Спросил он вдруг одноклассницу.
И словно бы дождавшись этого вопроса, из‑за туч выглянуло Солнце. Всё вокруг вспыхнуло мириадами дождевых капель.
«Это и есть то самое «чудо», что обещал с утра дождь!» – понял Князь.
Субедар испытывающее взглянула на Сумеречного и серьёзно ответила:
– Буду.
***
Они сбежали с уроков и просто бродили по улицам, разговаривали обо всем на свете и по долгу молчали.
Как выяснилось, в отличие от Кагуры, красавица Юусей возвращаться в школу не торопилась и в своё удовольствие догуливала маленькие каникулы. Тем более что сегодня утром за ней явился влюбленный Нацума, и Фугеши‑младшая тотчас улетела с Рыцарем на свиданку. Князь был в недоумении от такого поведения телохранителя – тот словно бы одурел от Яры! Что же «Ишики» станет делать, когда придёт время возвращаться обратно в Сумеречный Мир? И тут только Князь в полной мере осознал всю неотвратимость будущего: рано или поздно, но и ему тоже предстоит прощаться с Кагурой. Навсегда!
Князь вновь помрачнел. Погода, будто под стать его настроению, также начала портиться. Засобирались тучи. Небо быстро наливалось темнотой и уже напоминало черничный компот.
– Гроза идёт, – сообщила Кагура и довольно улыбнулась. Ей было невдомёк о тяжких думах Князя. Субедар схватила Кураями за руку и потащила к безлюдной автобусной остановке.
Остановка стояла на холме, и небо просматривалась далеко в перспективу. Чёрная туча волокла своё распухшее брюхо над городом; местами её уже прорезал огонь, но гром был пока далеким и высоким. Нараку отчего‑то почудилось, будто девчонка ещё на крыше школы знала о надвигающейся грозе и специально привела его именно сюда.
Ура между тем сделалась суетливой. В её руках вновь появилась флейта. Князь вздрогнул: неужели опять будет пытка воспоминаниями? Что на этот раз он увидит: может, опять своё детство? а может, смерть матери?.. И только сейчас Сумеречный обратил внимание на саму флейту. Очевидно, что инструмент был старинным, рукодельным, с резными письменами и узорами. Такую вещицу в обычном магазине не купишь. От флейты буквально веяло таинственностью. Впрочем, как и от самой Фугеши.
[1] Сафеда – Хранительница Кипенных Миров.
