Хроники Зверя. Книга первая
– Дело в том, – сказал взволнованно директор, – что в этом… безусловно запутанном и… сложном деле не последнюю роль сыграли дочери уважаемого всеми нами господина Фугеши… – директор выдержал паузу, давая родителям время осознать, что дальнейшее разбирательство может сильно навредить их банковским счетам и семейным репутациям.
Однако богачи так и не успели подсчитать, какими убытками для них может обернуться сегодняшний инцидент. В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошёл высокий, удивительно красивый молодой человек.
– Ну что за день‑то такой сегодня! – простонала Кагура и страдальчески закрыла лицо руками.
Юусей же и вовсе ошарашенно глядела на вошедшего.
– Братик?.. – спросила она, сделав странный акцент на этом слове.
– Извините за опоздание. Отец не смог приехать. Я – Фугеши Мизучи[1]. – Отрекомендовал себя молодой человек и коротко поклонился.
Собрание застыло в недоумении.
Мизучи же бесцеремонно прошествовал через кабинет, сел на свободное место за столом и закинул ногу на ногу. Он больше походил на искусное изваяние, чем на живого человека, – уж слишком складным и правильным казался: серый костюм, бордовая рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, лаковые туфли в тон рубахи, – броский наряд превосходно сочетался с фарфорово‑белой кожей и ярко‑васильковыми глазами молодого человека. В добавок ко всему, старший брат имел длинные смоляные волосы, собранные на затылке в хвост, на тот же манер, как и у Кагуры.
– Так что случилось? – начальственным тоном поинтересовался Мизучи, вмиг разрушив ореол сказочности вокруг себя.
Родители и педагоги заёрзали на местах. Поведение старшего сына господина Фугеши было настолько повелительным, что это лишь подтверждало высокий статус его семьи. Оставалось надеяться, что пришел Мизучи‑сан с миром, а не сечь головы налево‑направо.
– Дело в том… – начал было директор, но молодой человек, словно не услышав его, заговорил наперекор:
– С вашего позволения, я выдвину версию. – Он окинул надменным взором потрёпанных учеников: – Очевидно, кто‑то пытался навредить Юусей, а Кагура заступилась за нее?.. Вижу, что прав.
Перепуганные школьники переглядывались между собой и с родителями, но молчали.
– Объяснительные! – переведя взгляд обратно на директора, потребовал Мизучи. – Дети наверняка их писали. Позволите мне на них взглянуть?..
Несчастный директор не знал куда деть глаза. Дело в том, что, как только ребята, особенно трое мальчишек‑свидетелей, передали учителям объяснительные, те сразу же избавились от записок. Последствия, к которым могла привести их огласка, были настолько разрушительными для репутации школы и бизнеса нескольких уважаемых семей, что при одной только мысли об этом у директора сдавливало вески и холодел позвоночник. Белый платок вновь скользнул по вспотевшей залысине…
– Понятно, – спокойно сказал Мизучи. – Что же нам тогда делать? Как администрация школы намерена разрешить сложившуюся ситуацию?
Вместо директора поднялся завуч.
– Школа готова взять на себе все обязательства по оплате больничных счетов пострадавшим, – сказал он. – Зачинщики непременно будут наказаны: они отстраняются от занятий, вплоть до самых экзаменов. – Завуч оглянулся на директора, потом на сестер Фугеши. – На счет моральной компенсации…
– Трехдневных больничных каникул для Юусей и Кагуры будет более чем достаточно, – сказал Мизучи.
– И, конечно же, – подхватил директор, обрадованный таким великодушием молодого господина, – мы все принесем глубочайшие извинения семье Фугеши за недостойнее поведение наших детей!
– На том и закончим, – вывел Мизучи и, поднявшись со стула, обратился к сестрам: – Ну, что сидим? Домой – марш!
И коротко попрощавшись с присутствующими, вышел из кабинета. Сестры тоже поклонились взрослым и как‑то неуверенно потянулись за братом. В дверях Кагура внезапно оглянулась… и улыбнулась Кураями.
***
Ближе к ночи жара спала. Карасу плёлся в отель, вновь не пожелав брать себе автомобиль. Внезапная улыбка рыжей одноклассницы никак не шла из его головы. Дайджи прав, Кагура ничегошеньки из себя не представляет, и думать о ней Князь не имел никакого права. Так почему же всё продолжает думать?..
Нет, это была не глупая и безрассудная влюбленность, какая вдруг вспыхнула у Нацумы к Фугеши‑младшей. В его, Князя, случае было что‑то иное – такое, чего прежде Карасу еще не приходилось испытывать: он словно бы глядел сам на себя глазами Фугеши. Да и лицо рыжей отчего‑то казалось ему знакомым, хотя Князь совершенно точно не мог её нигде встречать, потому как впервые за всю свою жизнь выбрался за пределы Сумеречного Мира, а простой человек и секунды бы не продержался в родных краях Кураями – тяжёлый смрад и нестерпимый жар тотчас погубили бы Кагуру, какой бы сильной и выносливой она не была. Только теперь, маскируясь под человека, Князь понял, что значит терпеть муки от зноя и удушливой вони. Впрочем, увидь его кто‑нибудь из людей в истинном облике Нара́ка[2], лишился бы немедленно чувств!
И все‑таки странно, что столько времени Князь не замечал одноклассницу. Да, конечно, Кагура была не настолько красива, как её сестра или брат, но все же… Кстати, о сыне семьи Фугеши. Было что‑то в этом Мизучи такое, отчего хотелось сплюнуть! Кураями поморщился: ишь‑ты, «Водяной Дракон»! – да он самый настоящий павлин! Уже ясно, что в этой части параллели, так же, как и во всех Сумеречных Мирах, на первом месте стоят кровное происхождение и дарованная им власть. Но то, с какой ловкостью «старший брат» заставлял всех вокруг плясать под свою дудку, поражало! Не всякий подданный Морока смог бы так!
Придя в отель, Князь не раздеваясь рухнул на кровать. Слишком много он размышляет о ненужных вещах. Да, безусловно, минувший день был забавен. Однако наблюдать за людской кутерьмой можно ровно столько же, сколько за играми животных в зоопарке: как бы увлекательно не было, но спустя какое‑то время надоедает. Нет, завтра же Кураями отправит отцу письмо с прошением вернуться обратно во дворец. Лучше уж в родных пенатах бездельничать и выслушивать отцовские упрёки, чем маяться от скуки на чужбине. Карасу закрыл глаза и приказал себе уснуть.
***
А вот вечер «семьи Фугеши» оказался не таким беззаботным, как у Кураями Карасу. Весь путь от школы до дома молодые люди молчали. Ничем хороши неожиданное появление «брата» обернуться не могло, да и глупая ситуация со школьной дракой никак не входила в текущие планы. Предчувствие бури витало в воздухе на протяжении всей дороги, и, лишь когда ребята переступили порог семейного особняка, гроза грянула.
– Ты что вытворяешь?!
[1] 蛟 [mizuchi] – Водяной дракон.
[2] Нара́к – обитатель низших Тёмных (Сумеречных) Миров. Демонические существа.
