Искра

Валиера поднялась и встала рядом с подругой. Лив была облачена, как обычно, в кожаные одежды, в этом ей легче всего было охотиться или путешествовать. Вэл же нарядилась в парадный образ, соответствующий ее магическому ремеслу: легкая сорочка, переливаясь серебром и чем‑то цветным, неявным, достигала щиколоток. Казалось, этот наряд был таким невесомым и практически прозрачным. Вырезы были на бедрах и рукавах, ворот был слишком широким, чтобы скрыть округлые формы. Маги не должны быть скованны, тело должно быть таким легким, будто они сами состоят из ветра или воды.

Ливелла подала плащ. Такой же светлый и легкий, с большим глубоким капюшоном. Вэл кивнула, накинула его на плечи, и подруги вышли из комнаты. Для Лив это было совершенно буднично, ведь так просто выйти из спальни, но для Валиеры это был шаг в новую жизнь.

***

– То есть, нет никаких сомнений, что это были эсиллы? – голос отражался от стен просторного зала. Мужчина не мог привыкнуть к этому, ведь вся его жизнь прошла на поле боя. Он не советник, он – воин, это его дело, а не праздные беседы в стенах замка. Теперь волею Королевы он был назначен главным советником, главнокомандующим. Быт стал тоскливым и однообразным, не смотря на пестрость придворной жизни. Однако сегодняшнее утро принесло с собой тревожные вести.

– Караван должен был прибыть вчера вечером, возможно, еще было ожидать их сегодня утром. В итоге, приграничный патруль, который ожидал свои посылки, в том числе, провизию, письма от родни, двинулся вглубь и обнаружил брошенные телеги со всей поклажей. Но никого из торговцев или сопровождения не обнаружили, – докладывающий сильно волновался, из‑за чего Фальвир начинал терять терпение. Если бы хоть кто‑то из его военачальников на поле так долго отчитывался, они бы только и делали, что слушали эти бесконечные доклады.

Не выдержав, он стукнул ладонью по столу:

–Хватит тратить наше время! Говори по существу! От кого донесение, что это было эсиллское нападение? – Фальвир огладил свои черные волосы, собранные в хвост, пытаясь успокоиться. Мысль о том, что угасший конфликт вновь разгорится с новой силой действительно заставлял его трепетать где‑то глубоко внутри: то был и страх, и малодушное предвкушение.

Вражда между эльфами и эсиллами длилась не одно столетие. Это был затяжной конфликт, который то угасал, то вновь набирал силу. И борьба эта была поистине кровавой, ведь каждый эсилл мечтал распробовать эльфа на вкус, этим оканчивалось поражение эльфийского отряда, решившего бросить вызов вражескому племени малым составом. Эльфы рождались редко, эсиллы же рожали по несколько детей сразу. Их земли стали им тесны, они отщипывали все больше эльфийской территории, уничтожая на них жизнь, обгладывая землю, словно кости, не оставляя ничего. Их племя выросло в численности, был лишь вопрос времени, когда они вновь придут из своих пустынных мест. Народ эсиллов не был неразумным, о, нет. Среди них бывали и маги, очень редко. Но то была гадкая магия, которую эльфы не могли вообразить и принять. Магия на крови, взятой насильно, либо же отданной добровольно. Эсиллы – народ, взращенный в жестокости, эльфы же – степенные дети самой природы. Если одним приходилось выживать, другие не испытывали никакой нужды. При этом нельзя было сказать, что они не были схожи. Эльфы, высокие, прямые, стройные. Их одежды, их дома, города, искусство – все пестрело великолепием. Эсиллы были им родственны, но жизнь в суровом краю оставила отпечаток на всем народе. Ростом эсиллы стали еще выше, мышцы были крепче, кожа приобрела сероватый оттенок, а лица утратили свойственную эльфам утонченность. У них не было городов и государства, были деревни, скорее, селения, так как народ, разделенный на большое количество племен, был кочевым. Так они и перемещались с места на место, ища лучшего места для себя и своего потомства. Некоторые эсиллы, а именно, некоторые маги, отреклись от своих родных, от племени, чтобы поселиться в землях людей. Одни нанимались на службу к человеческим королям, продавая свою магию. Другие не гнушались работой наемником или циркачом.

–Кто донес, что нападение было совершено племенем эсиллов? – Фальвир повторил свой вопрос спокойнее.

Когда эльфийский офицер открыл было рот, начав заикаться, Фальвир кивнул головой, как бы успокаивая его, и тот продолжил:

–Было обнаружено оружие. Оно… Характерное…

Главнокомандующий нахмурился. Карие глаза будто бы вспыхнули в полумраке зала совета:

–Несите, – он устало провел ладонью по лицу. Все утро советники спорили наперебой, в ожидании донесения разведывательного отряда. Теперь же все молча наблюдали за ним. Из присутствующих, из этих высших чинов, он единственный видел живых эсиллов, бился с ними, отвоевывая королевские земли. Фальвир уже и так знал, что он увидит, но не убедиться было нельзя. Пока офицер отряда не вернулся, он уже продумывал, кого из старых друзей он мог бы позвать. Или же собрать тайный отряд… Или же целое войско. Мысленно главнокомандующий был уже где‑то на полпути в границе, когда перед ним на стол со звоном опустили оружие.

Фальвир не сдержался. Его щека нервно дернулась, сомнений не осталось. Эсиллы не украшали свое оружие, оно было грубым, некрасивым, тяжелым и темным. Иногда даже зачарованным магией крови, но не это.

– Свободен, капитан, – эльф‑офицер коротко поклонился и вышел из зала, перед дверью обернувшись и склонившись в пустоту остальным советникам, остававшимся в тени. После того, как массивная дверь тяжело хлопнула, советники стали бесшумно ступать к столу, им так не терпелось рассмотреть гадкое оружие, чтобы потом рассказывать на своих званых вечерах, будто бы они сами лично чуть не встретились с эсиллом. Фальвир видел в их глазах этот блеск, но не у всех. Молодой мужчина подошел ближе к главнокомандующему.

Фальвир был с ним очень хорошо знаком, но все же удивился, когда именно он заговорил с ним полушепотом. Ильвис был эльфом на половину, но от матери‑эльфийки он взял красивые черты лица, пшеничного цвета волосы, тонкие руки и магический дар. Отцом ему был человек, сильный воин. От отца Ильвис унаследовал зеленые пронзительные глаза, крепкий склад и уши, больше человеческие, чем эльфийские, не такие длинные, но все же не округлые. Ильвис был прорицателем, и любил музыкальные инструменты. В общем, практические никто и не знал, что он обладал даром, а песни его знали по всему эльфийскому королевству. Даже у людей прижилось несколько.

И вот, Ильвис наклонился практически к самому уха Фальвира, касаясь гладкими пшеничными прядями его щеки:

– Дорогой друг, здесь все не так просто. Мало того, что ты и сам понимаешь, что у той границы им было бы нечего делать, они не пошли бы на самоубийство. Наши братья столь же тщеславны, как и мы. И… – он немного замялся, оглядываясь на щебечущих советников, – У меня есть один…Приятель. Вам надо переговорить.

Фальвир кивнул. Сейчас, наделенный полномочиями самой королевой, без ее участия в совете, он мог завершить собрание.

– Что ж, я доложу Ее Величеству о том, что мы узнали сегодня и поступлю в соответствии с ее указаниями. Попрошу пока без официальных объявлений. И, да, приветствие новоприбывших следопытов и магов сегодня не отменять, – Фальвир встал, тем самым заканчивая совещание. Все стали расходиться.

«Тем более, кто‑то из них, возможно, нам понадобится»

***