Искра

«Безумие! Безумие! Безумие!»

Валиера уже пробегала замковые ворота, когда ее окликнули. Она обернулась и увидела подругу, подъезжавшую к ней верхом.

– Я думала, мы вместе поедем, – Лив театрально надула губы, – Ты взяла свой список?

– Да… Да, – волшебница пошарила в наплечной сумке, – вот он.

– Ну, залезай! – охотница подала руку, и блондинка ловко запрыгнула, устроившись позади, – Мне поручили подготовить провизию хотя бы на несколько дней пути. А, учитывая, что никаких телег у нас не будет, готовься питаться вяленым мясом и сухарями, – девушка продолжала подначивать подругу, – думаю, быстро справлюсь, – Ливелла тронула поводья, и ее конь спокойно двинулся по широкой дороге.

– Мази, реагенты, – Вэл пожала плечами, перепроверяя список, – Ничего необычного для мага. Я уже отправила записку в одну лавку. Только расплачусь, и закончила.

– Где ты была утром? Глаза продрала – ни души. Не то, чтобы я предпочитаю просыпаться с тобой в постели. Но в одиночестве, – ее передернуло, – просто отвратительно!

Валиера густо покраснела и усмехнулась от накрывших воспоминаний.

– Ну так что? Где была?

– Гуляла, – буркнула блондинка и уставилась в спину подруги. Та лишь пожала плечами, но решила больше вопросами не донимать. Тем временем, Вэл ощутила вкус пряного коктейля из неловкости и отчаянного желания все исправить. Кажется, теперь воспоминание о том, как позорно она ретировалась, будет мучить ее каждую ночь перед отходом ко сну.

«О, простите, господин главный советник! Я не хотела!» – передразнивала она сама себя. – «У него было такое лицо, будто я… Ну что за глупости? Конечно же, я хотела! Но я от чего‑то так испугалась, что буквально оттолкнула его от себя. О, древние, как неловко…»

– Лив, почему ты говоришь вот так? – та вопросительно обернулась через плечо, – Так, будто боишься одиночества, – Вэл заметила некоторую растерянность в лице охотницы.

– Думаю… Это не совсем так. Вроде, мне нравится быть кому‑то нужной, нравится быть с кем‑то, но, на самом деле, думаю я об этом только когда сижу в треклятом замке. Ни о ком вообще не вспоминаю, когда путешествую или охочусь.

– Даже об Ильвисе? – волшебница прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех.

– Я, смотрю, ты так рада, что мы поедем вместе, и ведь совсем не боишься, что я придушу тебя где‑нибудь в лесу, – они обе рассмеялись. Впереди замаячила ярмарочная площадь, девушки спешились и, договорившись встретиться через час, разошлись по разным сторонам.

Четко следуя инструкциям одного мага из дворца, волшебница вскоре оказалась перед лавкой. Толкнула дверь, звякнул колокольчик. За прилавком оживился немолодой мужчина. Вэл поймала себя на мысли, что во дворце ей не доводилось видеть стариков. Возможно, несколько дам и были немолодыми, но так умело использовали белила и румяна, что кожа их выглядела молодой и подтянутой. Фальвир, например, казался не слишком молодым, но он, скорее, был в своем расцвете, чтобы сравнивать его с этим дедушкой. Девушка глубоко поклонилась, выражая почтение к возрасту:

– Я просила подготовить для меня кое‑что.

– А‑а, ты из дворца! – мужчина, не смотря на внешнюю дряхлость, крепко пожал девушке руки, – Хорошо! Хорошо, что ты сама пришла, а то ваши эти гоняют старика, – он повернулся к стеллажу и начал перебирать склянки, звякая ими на разный лад.

– Почему же вы не возьмете помощника? – девушка подумала, что этот вопрос мог показаться бестактным, но решила не отступать, – Сможете послать его вместо себя.

–А‑а? А‑а… Был у меня. Сын был, да. Пропал… – волшебница с сочувствием посмотрела на старика, – С караваном и пропал. Неужто во дворце об этом ни сном, ни духом? – он закивал головой, – Да, совсем плохие времена, значит, настали.

Валиера поспешила успокоить старого эльфа:

– Я здесь совсем недавно. Я уверена, скоро сын к вам вернется, – мужчина посмотрел на нее так пронзительно и печально. Он ей, конечно же, не поверил.

– Вот, деточка. Проверь, все проверь по списку. Может, еще надо чего?

Вэл задумалась, оглядывая лавку:

– Да, покажите, где у вас тут для воздушных?

***

–Фальвир? – Ильвис заглянул в кабинет, – Ты не пришел.

Командующий вынырнул из потока собственных мыслей и провел ладонью по губам. Его преследовало ощущение, что они не переставали гореть после встречи в саду. Но он поспешно сбросил наваждение и улыбнулся:

– Я задержался в зале приемов, – мужчина откашлялся, – Вызывал вельмож за временными назначениями. Ее Величество лично проследила, – Ильвис, до этого задумчиво кивавший головой, тотчас подобрался и уставился на командующего, внимая тому, что он говорил, – Даже сделала одно переназначение.

Провидец пожал плечами. Что он мог сказать против совершенно легитимных действий королевы? Другой вопрос, что не менее десяти лет ей было абсолютно все равно, и страной руководил совет.

– Может, это не так уж и плохо? Я все же надеюсь, что она перестанет быть номинальной единицей, и займется делом. А то в последнее время даже представительской частью ее работы занимался ты сам.

– Считай, я теперь не главный советник. Было объявлено, что со своим отъездом я лишаюсь должности без возможности претендовать на нее снова, – Фальвир поднялся и прошел к окну, – Когда я перестану быть главнокомандующим – вопрос времени, – он коротко оглянулся на друга, но, предполагая, как дальше пойдет разговор, снова уставился на город.

– О, древние! Да она заточила на тебя зуб! – оракул всплеснул руками, будто отчитывал неразумного ребенка, – Я ведь говорил тебе не ходить к этой воздушной на приветствии. Девчонка красивая, молодая, а карга злая и ревнивая. Ты думал, не узнает, да? Коль скоро ты у всех на виду с ней миловался, – мужчина покачал головой.

– Откуда я мог знать, что даже несколько лет спустя ей будет до этого какое‑то дело? Особенно, прошу учесть, что ни о каких чувствах даже речи не шло. Она сама мне об этом регулярно напоминала. И сама же это прекратила.

– Глупый! До сих пор думаешь, что женщины имеют в виду именно то, что говорят? – Ильвис снисходительно улыбнулся, – Ну, друг, ты бы ещё у нее на глазах с другой женщиной пообжимался.

Командующий оттянул ворот, словно ему не хватало воздуха. Чувство вины уже опускалось на плечи, и тянуло вниз, как оковы:

– Самое плохое не то, что я лишусь своих регалий. Ты знаешь, я этого не желал. И, скорее, испытываю облегчение. Мне жаль, что может пострадать Вэл. Если же Ее Величество возьмется «рубить головы», ей достанется из‑за моей беспечности, – Фальвир вздохнул. И вздох этот был полон неподдельной печали, – Знаешь, я так старательно избегал влияния интриг на мою судьбу. И теперь, только лишь я шагнул на эту темную дорожку, вся жизнь начала с ног на голову переворачиваться.