Искра могущества

Вейлор поднял палец вверх и сам взглянул вверх каменного потолка, через который пробивались лучики полуденного солнца.

– Что есть боль, страдания и кусок плоти на фоне любимого дела? Твои предки плачут, взирая на такое ничтожество как ты. Мне тебя жаль.

Юноша перевёл взгляд в даль комнаты, откуда доносился запах угля.

– Если ты не против я воспользуюсь твоей кузней, тень величайшего кузнеца Геделита.

Прикусив губу от горькой правды Фархат впал в ступор, его сил хватило лишь на скромный одобряющий кивок.

Вейлор встал и не говоря ни слова прошёл в конец комнаты, откуда доносился запах угольной крошкой. Подойдя к стене он положил на неё ладонь и слегка надавил на неё. Оказалось, что часть стены стоят на подвижных шарнирах. Проведя ладонью влево кусок стены отошёл и обнажил ещё одно помещение. Оно представляло собой великолепную кузню, вытесанную в толще камня. Горн возвышался над Вейлором, будто исполин над младенцем. Десятки мехов разного размера аккуратно лежали подле горнила. Множество трубок вело угарный газ наружу. Куча угля располагалась в плетёных корзинах, рядом с ними стояли стеллажи с разнообразным оружием смертоубийства. Наковальня размером с взрослого плотного мужчину свидетельствовала о том, что тут рождались шедевры разных размеров и форм: от огромных топоров и мечей до юрких рапир и подлых кинжалов. От места где рождались клинки так и веяло величеством, было ясно, что оборудовал её великий мастер.

–И всё же он не бросил свою работу…

Вейлор вынул топор из‑за кушака и аккуратно провёл по нему ладонью. Искривлённое лезвие грубо скованного топора порезало кожу на его пальце и только капля крови достигла сверкающей кромки оружия осколок красного цвета блеснул в ответ, и юноша искренне улыбнулся.

–Пришло время придать тебе более достойный вид, дружище…

Последующий день Вейлор без устали перековывал свое оружие, используя великолепную кузницу Фархата по полной. Жар пылающего угля, дыхание громадных мехов и лязг стали казался ему невероятно сладкой симфонией, предвещающей перерождения его верного спутника. Горячая сталь деформировалась под неистовыми ударами северянина, который в этот момент был похож на одержимого фанатика. Он ярился и смеялся будто безумный, истинно веря в перерождение своего «лучшего друга», сотни, раз спасавшие его от неминуемой смерти.

Его выдержка превзошла жар высоких бархан и милостивые мёртвые боги, приглядывающие за каждым носителем кусочка их плоти, послали ему это укрытие. Суровые мёртвые боги северян будто восхитились его тягой к жизни и посему испив живительной влаги он не имел право отдыхать, ведь двое предателей должны получить по заслугам как можно быстрее.

Когда над пустыней нависли сумерки северянин закончил свою работу и простившись с великим кузнецом взяв у него заплечную сумку со скромным запас провизии двинулся в путь. Он так и не дал себе отдохнуть, ибо сжалившиеся боги послали ему Фархата с его уединённым жилищем. Испытание должно быть исполнено как можно скорее, кусочек их плоти находился в руках негодяев, и он как можно скорее должен вернуться к своего законному владельцу.

 

Глава 4. Правосудие в застенках Экриллы

 

Вейлор бежал сквозь прохладу ночной пустыни позабыв об всякой усталости. Движимый праведной местью он всё же поддался порыву сентиментальности и украдкой вспомнил свой родной дом, где подобная лёгкая прохлада считалось невероятно тёплой погодой. На месте песчаных бархан он представлял себе заснеженные величественные горы, недра которых таили в себе лучшую сталь на Лакриме.

–Когда ни будь я вернусь домой… Вернусь с новой силой.

С грустью в голосе сказал тот сам себе и прибавил ходу.

Ещё со времён Эры Уничтожения по ночам мир погружается во глубокую тьму, ибо не было его спутника, что могла бы осветить путь странникам, подобным ему. Но эта тьма принесла с собой зрелище, вдохновившее многих сказителей и менестрелей. Осыпанное звёздами небо завораживало и захватывало дух, а полное отсутствие облаков открывало невообразимое‑целую карту далёких миров. Вейлор не мог позволить себе насладиться этим великолепным видом, внимание его было сконцентрировано лишь на одном созвездии.

По совету Фархата он двигался за созвездием Скорпиона, скорее всего его кровные враги двинулись в город, где находилось жилище бандита Хищура. Небольшой перекус и несколько чарок вина вернули его к жизни. Рана на голове практически полностью затянулась, она зудела в преддверии мести.

Вдали глубокой тьмы зоркие глаза северянина увидели яркий огонёк, цель была совсем близко. Всего через полчаса он был на месте и это действительно был тот самый город, о которому ему поведал старый гиделиец.

Перед Вейлором предстал крупный город, освещённый тысячами факелов. На месте прошлых городов, что ему довелось повидать это было похоже на столицу или крупных хаб. Высокие дома и виллы простирались на несколько километров в диаметре. Рядом с городом росли плантации с финиковых пальмами, бататом, сочным виноградом и прочими фруктами с овощи, которых юноша прежде не видел. Не даром говорят, что вода главное сокровище пустыни и даже осколки меркнут на фоне живительной влаги, дарующей жизнь. Удивительно, но именно ночью города Гиделита расцветали. Узкие мощёные плитняком улочки вмещали в себя толпы людей.

Поток разнообразных людей всех земель и государств кружились в водовороте ночных улиц. Искатели, кочевники и торговцы обменивали и продавали осколки, шумные харчевни, расположенные под открытым небом, насыщали путников и местных чернокожих хозяев. Работорговцы представляли людей напоказ, будто то были бездушные вещи: от детей и крепких мужчины, до красивых женщин, все как один были скованны цепями и тяжёлое ярмо заставляло их шеи свиснуть вниз. Из уст одного чужеземца он услышал название этого города и имя было ему Экрилла.

Рослый на фоне остальных, Вейлор шёл через эту кучу людей в поиске тех, чьи жизни отныне принадлежали ему. Голубые глаза северянина сверлили лица всех прохожих, со стороны он был похож на зверя, ищущего свою добычу. Проходя через базар, он почуял, как лёгкая рука потянулась к его топору. Он быстро отреагировал и схватив её сжал что есть мочи. Низкорослый вор, облачённый лоскутные одеяния завопил, но северянин зажал ему рот ладонью и грацией кошки протащил его в один из тёмных переулков. Вейлор прижал его к стене и пригрозил кулаком. Вор закусил ладонь парня, но с удивлением обнаружил, что не может её прокусить.

–Слушай сюда, жалкий воришка. Ты говоришь то, что мне нужно, и я оставляю тебе твою никчёмную жизнь. Договорились?

Серые глаза смуглого вора мигнули несколько раз, и северянин опустил его на землю. Рука оставалась на его плече, он слегка давил на него и, если тот попытается бежать, Вейлор сломал бы ему ключицу.

–Мне нужны Хищур и Сонга. Ты знаешь где мне найти этих двух негодяев?

По телу молодого воришки пробежала дрожь, Вейлор изогнул бровь и его взгляд помрачнел на столько, что язык гиделийца тотчас развязался.

–Господин! Если они узнают, что я показал вам их местоположение, то боюсь они убьют меня! Сонга сломает мне каждую кость, а Хищур заживо вырвет их и превратив в пыль продаст меня первому попавшемуся колдуну! Я не могу…

После последней фразы Вейлор указал пальцем свободной руки на свой топор.