Искра могущества

Древнее, почти забытое людьми чувство одолевало северянина. Он не чувствовал ничего опасного всеми пятью чувствами, но голос внутри говорил «уходи, тут опасность». Вейлор доверял ему и посему встал и как можно тише приблизился к ближайшей металлической двери. Юноша привык превозмогать страх, это было частью обучения всех мальчиков его народа, ведь мало быть сильным телом, дух имел не меньшую значимость. Это была обычная дверь с винтовым замком, на первый взгляд ничего особенного за исключением материала из которого она была создана. Он осмотрел её и провёл по двери ладонью, смахивая вековую пыль и тенёту. Под слоем пыли находились странные, неизвестные символы, что были сильно похожи на иероглифы храма в Геделите. Он пожал плечами и принялся открывать винтовой замок, что, не смотря на явную древность легко проворачивался. Дверь распахнулась, холод ледяной пронизывающей волной ударил по телу парня, у Вейлора ёкнуло в груди, и он сделал шаг назад, держась за топор. Внутри находился промёрзший, очень худой, полностью чёрный труп человека в странных одеждах из стекла и металла. Он лежал в комнате, озарённой странным пурпурным свечением. Вокруг лежали непонятные причудливые предметы, назначения которых северянин не мог даже предположить.

–Это никакой ни дом… Усыпальница…?

Парень взялся за дверь и только он хотел её захлопнуть, то услышал тот самый рокот механизмов, переплетающийся с замогильным шёпотом. Все двери‑гробницы распахнулись и из них окутывающей белёсой дымкой хлынул обжигающий туман. Шёпот становился всё громче и громче, опешивший Вейлор увидел в молочной пелене еле заметные движения и не дожидаясь худшего бросился к люку. Сердце ушло в пятки, первобытный ужас взял вверх над его разумом, и он практически не понимал, что творит.

Он со скоростью варга добрался до люка, быстрыми движениями рук распахнул крышку и схватив свой скарб нырнул туда, не думая о последствиях. Перед прыжком в черноту и закрытием крышки, он почувствовал крайне холодную руку неизвестного существа, оставившего на запястье след, схожий со следами тонких пальцев.

Юноша упал вниз и очутился в широком тоннеле, в котором было не видно не зги. Он ощупал тоннель в который провалился и понял, что тот был устлан не то камнем, не то кирпичом. Он принюхался и выставил руку вперёд, через пару мгновений Вейлор чувствовал дальний поток воздуха, ведомый из глубины странного тоннеля. Его глаза привыкли к тьме и он начал различать очертания предметов. Не долго думая северянин двинулся прямо, в сторону ветерка.

Чем дальше юноша продвигался по странному, выстланному камнем гроту, то всё яснее ощущал неприятный запах пота, похожий уксус, соли и крови. Ветер доносил ему эти запахи издали. Юноша даже предположить не мог, что ждало его там, на другом конце подземелья. Удостоверившись, что призраки из белой дымки не преследуют его, Вейлор слегка оцарапал ладонь и окропил ей лезвие топора. Камень внутри вновь засветился и блеклый свет озарил северянину путь на свободу из подземелья каменной гробницы.

Северянин шёл долго, да так, что казалось, словно день сменялся ночью по меньшей мере несколько раз. Он отметил про себя, что дьявольские катакомбы Паллизиума имели схожий эффект, когда ты практически слеп и не видишь света, время ведёт себя иначе. Часы казались днями, а секунды минутами, крах рассудка в таких местах наступал стремительно, поэтому пленников чаще всего и помещали туда, где нет и малейшей толики солнечного света. Вейлор поёжился, вспоминая те часы, проведённые в убежище хаоса и отметил, что буря чувств, которые он сейчас испытывал были точно такими же, как и там. Нечто неуловимо зловещее, тёмное и мрачное нависало в каменном мешке. Коридор никак не хотел заканчиваться, вместе с тем запах крови и пота, дополнился смердящим ароматом дыма с нотками палёного мяса.

Спёртый воздух, которого и так было в недостатке порядком надоел бредущему и уставшему Вейлору. На секунду юноша хотел повернуть назад, обратно к проклятым холодным призракам, к тому туману, за которым идёт винтовая лестница и выход к реке, но было уже поздно, он уже видел блеклые лучики света. Русоволосый прибавил шаг навстречу неизвестности.

Вейлор добрался до камня, через щель которого просачивался заветный лучик солнца. Он провёл по нему рукой, постучал по нему костяшкой пальца, затем провёл по нему кромкой лезвия топора. Оказалось, что этот «камень» был совсем мягким, похожим на пемзу или известь. Парень убрал за кушак свой топор и навалившись плечом снёс препятствие, вывалившись на свежий воздух.

Он закрыл руками солнце, бьющее ему прямо в глаза, глубоко вздохнул и опёрся на стену, что была за спиной, чтобы немного прийти в себя. От временной слепоты он даже не понял, где находится и почему смрад, который доносился из пещеры почти пропал.

–Стой на месте!

 

Глава 3. Кровавый путь через Игнир

 

Послышался басистый, отражаемый крещендо из эха голос где‑то справа, Вейлор почувствовал колебания воздуха, которые приближали к нему что‑то холодное. Скорость была таковой, что нападавший явно хотел заколоть его и судя по всему удар должен был попасть прямо в горло. То было копьё, кинжал или меч и не дожидаясь того, что острый предмет коснётся его кожи, Вейлор с быстротой молнии выхватил топор, нырком увернулся от укола, взмахнул оружием наотмашь. Всё это заняло чуть больше секунды, он едва успел и если бы замешкался хоть на долю секунды‑тот укол непременно пронзил ему горло. Брызнула кровь, загорелся осколок внутри топора, послышались крики, лязгающий предмет упал на пол, вместе с куском человеческого тела. На вопли отчаянной боли множество невероятно быстрых ног ринулись в сторону комнаты, где находился северянин. Он распахнул глаза и увидел то, как крепкий, высокий и жилистый человек, с гримасой боли, схватившись, где не доставало, кисти шаткой походкой направился в сторону двери.

Комната представляла собой громадный идеально ровный куб из белого мрамора, но от брызг пролитой крови ныне она потеряла былую белизну. Убранство представляло собой пихтовую мебелью и дорогими коврами. Перед окнами в которых были тонкие, почти прозрачные ставни из шёлка то туда, то сюда, пробегало великое множество тёмно‑красных теней, но Вейлор уставил свой взор на человека в броне из чистой железа у которого ныне не было кисти. Не взирая на то, что его запястье было облачено в железный наручь, топор разрубил и его. Он тщетно пытался открыть запертую дверь.

–На помощь! Сволочь! Кто ты такой?!

Северянин нахмурил свой взор и сделал шаг к закутанного в броню человека. В его глазах загорелся огонь и юноша захотел узнать больше. Раненый, судя по всему солдат, знал его язык в идеале и говорил на нём без акцента, а это значило, что он северянин…? Странно, но в его внешности не было ничего, что бы роднило здоровяка и Вейлора.

–Кто ты такой и где я? Зачем ты напал на меня?

Зажавший культю человек выл и вжимался в стену, стискивая зубы от боли. Через мгновение, минуя шёлковые занавески в комнату впорхнула трио силуэтов, тех самых красных теней. Они были гибкими, тощими и тонкими, казалось эти люди совершенно не имели костей. Парень даже не успел понять, как обезличенные тени в алых плащах с капюшонами ворвались и обнажили из заспинных ножен свои искривлённые, полностью прозрачные клинки. Эти клинки были похожи на стекло и их почти не было видно, только солнечный свет делал их различимыми. Ржавые перчатки нападавших почти полностью пожрал тлен, северянину показалось, что их руки такие тощие, что часть брони вот‑вот упадёт с них.

–Стойте! Он первый напал на меня. Мы можем поговорить и решить это недоразумение мирно?