Искра могущества

Приказал бегущий позади двух остальных человек в руке которого был точно такой же палаш. У двух остальных в руках были короткие алебарды. Того странного огнедышащего оружия не было в их руках, а это означало, что битва будет врукопашную. Слегка контуженный северянин не долго думая вырвал из черепа первого часового топор, внутри лезвия которого пламенел красный огонёк. Он смахнул с него кровь и встал в боевую позу, напоминавшую затаившегося тигра, готовящегося к прыжку. Он свесил топор на плечо, поджал ноги и оскалился белыми острыми зубами.

На расстоянии нескольких метров троица создали построение: те что с алебардами встали рядом друг с другом выставили свои орудия убийства вперёд, в то время как вооружённый занесённым палашом стоял чуть спереди них. Пара синхронных уколов алебардами не достигли голубоглазую тень, скрытую в ночи, он сорвался и увернулся от них лишь сделав шаг назад. Легко и непринуждённо, будто то было танцем. Его скорость и реакция были совершенно на другом уровне.

–Сволочи. Кто же вы такие? Неужели те самые псы безумного Кроу?

Второй синхронный выпад не остался не отвеченным. Северянин сделал рывок влево и одним точным хлёстким взмахов от груди оставил алебарду без клинка. Не мешкая он отчаянно рванул вперёд и ударом наотмашь, нанесённым обоими руками рассёк ключицу негодяя и минуя жёсткую кожаную броню и кольчугу под ней, затем мышцы и грудную клетку, поражая сердце врага. Он умер мгновенно, но непонятным образом ноги убитого прямо держали его. Укол палаша полетел сбоку и закрывшись телом убитого ночной охотник вырвал оружие, застрявшее в плоти противника. После мститель толкнул мёртвое тело в его соратников и сделал пару шагов назад.

–Куски дерьма. Да вы совсем дилетанты! Оно и понятно, вы сечёте крестьян, которые никогда не держали в руках оружие!

Раздражённый и надменный голос вкупе с оскорблениями не изменили лица нападавших. Смерть товарища была им так же безразлична, как и тела, пожираемые огнём. Он встал в полный рост и прокрутил метровый топор в своей сильной гибкой руке. В бегающих языках пламени он выглядел как демон, явившийся за душами грешников.

Взмах алебарды, нанесённый наотмашь просвистел перед грудью северянина, который позволил себе расслабиться. Второй противник ушёл из виду юноши. Неожиданно снизу‑вверх на него надвигалось лезвие палаша, ещё секунда и сердце его остановилось бы навсегда. Отчаянный удар, нанесённый лезвием топора прямо в лезвие палаша, отклонил его траекторию, вместе с противником, но параллельно с ним полностью обезоружив того перед следующим взмахом алебарды.

Северянин оттолкнулся от упавшего на землю владельца палаша и ударом колена поразил лицо владельца алебарды за мгновение до того, как он взмахнул своим оружием. Тот сделал шаг назад лишь для того, чтобы летящий молнией топор кромкой лезвия не рассёк его горло так, что шея осталась болтаться лишь на тонком лоскуте кожи. Мертвец сделал два шага назад и навзничь упал на землю. Голубоглазый отбежал на два метра во тьму, для встающего с земли противника остался только яркий красный огонёк, исходящий от оружия ночного убийцы.

–Облегчи перед смертью душу и расскажи мне кто вы такие и за что вы убили этих невинных людей?

Одетый во всё чёрное человек встал и напрягая зрения начал приближаться.

–Мы‑верные слуги господина Кроу. Наша цель тебя не касается, дикарь.

Северянин парировал взмах клинка и пнул приспешника Кроу ногой в грудь, отчего он упал на землю, но сделав кувырок назад тотчас оказался на ногах. Голубоглазый понял, что добиваться информации из этих фанатиков гиблое дело, ибо когда‑то давно он слышал легенды о том, что разговорить их невозможно даже страшными пытками.

Боец с топором беспощадно начал наносить один удар за одним, не давай тому опомниться, он делал это наотмашь, позабыв о какой‑либо защите. Оттеснённый противник даже перед смертью не изменился в лице. Очередной удар, нанесённый сбоку расколол палаш и поразил бок человека в чёрном. Топор миновал чёрные одежды и поразил правое лёгкое последнего палача. Он упал на землю и из его рта просочилась кровь. Приспешник безумного короля поднял руку к небу к далёкому горному плато, будто взывая к своему божеству. Он открыл рот посмотрел туда остекленелыми глазами.

–Господин Жерар… Отчёт… Испытание успе…

Не закончив фразу, он закатил глаза и его тело обмякло. Северянин перевёл взгляд и уставился в сторону, куда так отчаянно смотрел его мёртвый противник. На секунду ему показалось, что с далёкого заснеженного плоскогорья на него взирали два жёлтых глаза, наполненных безразличием и глубокой скорбью. Северянин плюнул в сторону и указал пальцем в сторону их предводителя.

–Дождись меня, я покараю тебя, подонок, нарушивший святость жизни!

Крикнул тот, после чего немедленно отправился за своей добычей.

 

Глава 2. Бой в тумане

 

Холодный туман, спустившийся с заснеженных гор, заволок непроглядной пеленой каменное плато, расположенное в горном перешейке Истенхейм. Белёсая дымка была похожа на густой едкий дым, который реагировал на каждое движение внутри себя. Каждое движение со стороны воспринималось, как переплывающая уродливая эктоплазма неуспокоенного духа, бесцельно бродящего среди остроконечных, старых как сам мир гор, хранящих в себе знания и силу древних веков. Диск всходящего солнца едва проглядывался сквозь молочную пелену. Сейчас светило больше напоминало Левис, которого уже много веков не было на небосводе.

Плоское, будто доска, плато стояло на множестве сталагмитов, подточенных ветрами и обильными дождями. Слегка припрошенная снегом гладкая каменная поверхность не имела на себе ни растительности, ни жидких источников влаги. Забраться люда могли лишь птицы и ныне мёртвые драконы, да редкие маги, сведущие в позабытом колдовстве.

Тем интереснее было событие мёртвой точки, происходящей в этот момент на небольшом плоскогорье. Две обезличенные, поглощённые туманом фигуры сражались не на жизнь, а на смерть. Громкие хлопки и звуки, похожие на свинги ножей рассыпались по всей долине, нарушая её гробовую тишину. Бегущие сквозь густую завесу тела сверкали голубыми и жёлтыми глазами, наполненными первобытной яростью. Обтекающий их туман делал это сражение похожим на противостояние двух диаметрально противоположных сил.

Обе туманных сущности были похожи равны в габаритах на столько, что если бы не цвет их сверкающих очей, то их можно было бы принять за близнецов. Словно инь и янь они кружили вокруг друг‑дружки волчком, стараясь не то порезать, не то ударить друг друга.

Каждый из их атак сопровождалась громким звериным выкриком, каждое их движение напоминало дуэль двух хищных зверей, но всё же строение тел выдавало в них людей.

Равные во всём противники, кажется, никак не могли нанести друг дружке урон, двоя выжидали, когда один из них ошибётся и это станет фатальной ошибкой, ведущей к неизбежной гибели. Ошибку свершил голубоглазый, когда попытался вцепиться в горло желтоглазому.

Желтоглазый пригнулся и выпрямившись на колене ударил кулаком снизу‑вверх. В эту атаку была вложена вся сила мощь, все стремления и вся ненависть. От ударной волны плато на расстоянии трёх метров избавилось от поглощающего все и вся тумана и оба противника предстали во плоти.