Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

Через несколько коридоров с высокими потолками и череду неожиданных поворотов мы прибыли к нужной двери – светло‑зелёной, с позолотой. Открыв её, экономка пропустила нас в гостиную без окон с обитыми светлой тканью стенами, откуда вела ещё одна дверь – судя по всему, в спальню. Я угадала: успела увидеть часть комнаты, когда оттуда выходили две служанки. Обе сделали книксен. В одинаковых серых платьях и чепцах, но отличающиеся как день и ночь едва ли не в прямом смысле этих слов. Девушка справа отличалась тёмным оттенком кожи и ярко‑синими глазами, из‑под чепца непослушными прядями вылезали мелкие чёрные кудряшки. Её соратница слева имела исконно абикардскую внешность: оливковую кожу, серые глаза и каштановые волосы.

– Адаез и Отилия, ваши горничные, – девушки попеременно склонили голову, – девушки смышлёные и расторопные. Если вас что‑то не устроит или вы захотите сами выбрать себе прислугу, можете обращаться ко мне. Я занимаюсь подбором персонала. Если возникнут какие‑либо другие вопросы, я также в вашем распоряжении.

– Благодарю, Кайса, вы можете быть свободны, – кивнула я, и, когда экономка вышла, обратилась к девушкам: – Приготовьте мне ванну и подайте обед сюда.

Джули смотрела на меня с лёгким прищуром, и, едва девушки убежали в купальню, а мы остались одни, выпалила:

– Он не мог так поступить!

– Ты о его величестве? Тише, Джули, не стоит. Это пустое…

– Да как он посмел поселить тебя на втором этаже? – Активно жестикулируя, подруга распалялась всё больше и принялась мерить гостиную шагами. – Даже я живу на третьем! Может, надо догнать Кайсу?

И закатить истерику? Ну уж нет!

– Боюсь, что приказ отдан свыше и мне не выделят другие покои.

– Тогда я потребую подготовить соседние и перееду поближе к тебе…

– Не стоит, – остановила я Джули и взяла её за руку. – Кузен именно этого и ждёт – скандала. Но я не позволю ему манипулировать собой. Буду вести себя неожиданно и непредсказуемо. К тому же вдруг он не так плох в управлении королевством? Он может проверять меня таким образом. Нельзя судить книгу по обложке.

– Грета, – вздохнула девушка, – боюсь, ты сильно удивишься.

Я поджала губы. Негоже относиться ко всем с предубеждением и склоняться к предрассудкам! Всегда нужно составлять своё мнение, и ничье другое не должно влиять на твои выводы относительно поступков конкретного человека. Я хорошо запомнила это из наших бесед и светских раутов с айлиной Кифаей.

– А что за происшествие, – нахмурилась подруга, – упомянул тот капитан, как его…

Ответить я не успела. После короткого стука в дверь открыла незваному гостю, лакею, передавшему мне записку. Развернув её, прочла всего несколько строк:

 

«Дорогая кузина! С возвращением.

Искренне сожалею, что не обеспечил вашу безопасность и должный приём по прибытии. Спешу исправиться и приглашаю вас на прогулку по саду сегодня в три пополудни.

Искренне ваш, кузен Роффе».

 

Тон письма несколько контрастировал с тем, что я уже успела увидеть, однако, как сказала выше, я не собиралась поддаваться предубеждению. И с удовольствием встречусь с кузеном.

– Что там? – вновь нахмурившись, спросила Джули.

– Его величество приглашает на прогулку, – ответила, начертив в воздухе символы и уничтожив записку магией. – Ужасно хочу есть! Где же горничные с обедом? Хотя нет, сначала – ванна.

Никак не прокомментировав мои слова, Джули наградила меня многообещающим взглядом, мол, так просто ты от расспросов не отделаешься.

Вскоре вернувшиеся Адаез и Отилия пригласили меня в ванную. Имена я запоминала превосходно: с детства отец твердил, что правильно заученное имя и личная информация – залог успешного сотрудничества.

Джули обещала заглянуть позже и разделить со мной обед.

Только теперь я вошла в залитую солнечным светом спальню в бежево‑золотистых тонах. Из неё имелся выход на балкон, а узкая дверь справа от кровати вела в уборную с современным сливным устройством – ночным горшком, подключённым к городской канализации, и небольшой медной ванной с краном со встроенным магическим артефактом, подогревающим воду до нужной температуры. Адаез и Отилия помогли мне раздеться и погрузиться в воду, и я наконец расслабилась, отдавшись в ловкие руки девушек. Нежась в ароматной пене, краем уха услышала их разговор:

– Говорю тебе, я видела демона!

Демона? Уж не того ли самого, что спас меня?

– Что демонам у нас делать?

– Делегация приезжает, его величество Роффе лично пригласил, – уточнила Отилия, на что Адаез лишь фыркнула:

– Будто им есть дело!

– Значит, смогли чем‑то привлечь. Какая ты недоверчивая, Ада!

– Делегация демонов? – подала я голос, выпрямившись, пока девушки промывали мне волосы. – Откуда, не слышала?

– Не могу знать, ваше высочество, – поспешно опустила взгляд Отилия и нанесла на пряди бальзам.

Когда с мытьём было покончено, я облачилась в жёлтое домашнее платье и вышла в гостиную. Джули не заставила себя долго ждать, как и горничные, быстро накрывшие на стол. На сытый желудок думалось куда лучше, да и настроение заметно поднялось – я ужасно, просто безумно соскучилась по абикардской кухне, в которой преобладали морепродукты и рис.

– Джули, расскажи о жизни во дворце. Кого следует опасаться, а с кем лучше дружить. Хотя зачастую, – вздохнула, – это одни и те же люди.

Мы приступили к чаепитию. Адаез выставила перед нами на стол лимонный пирог и профитроли. Чай был лёгкий – фруктовый, с пряными нотками.

– Так и есть. Хотя Роффе, к неудовольствию многих, оказался куда более самостоятельным правителем, чем его величество Торнберт, – очень тихо проговорила Джули. – Опасайся наследника Ларских – ему сохранили жизнь, хотя его родителей и близких родственников отправили на плаху. Наследнику, Филиппу, повезло – он был за границей, не участвовал в перевороте, потому его и помиловали. Но он наверняка точит зуб, а может, и целую пасть. Говорят, вспышки мятежей по Абикарду – его рук дело. М‑м‑м, кого бы ещё вспомнить…

– Кто сейчас верховный священнослужитель?

– Святой Эспен, – Джули поморщилась, – берёт дикие суммы за обряды и чистку ауры.

Тут мы обе закатили глаза. Аура не может «загрязниться», она такая, какая есть, но это не мешает людям верить во всякую чушь. Хочется верить – верьте, но прискорбно, что другие пользуются этой верой ради своей выгоды.

– И как смотрит на это король? Потворствует? – спросила я и взяла чашку с чаем.

– Закрывает глаза.