Истинная для демона, или Коснись моих воспоминаний

– Может, ещё руки не дошли? – предположила, выбирая пирожное. – Кто ещё является интересной политической фигурой?

Джули открыла рот, а я успела откусить лишь краешек бисквита, когда ко мне обратилась Отилия:

– Ваше высочество, простите, что бесцеремонно вмешиваюсь, но я обязана напомнить о времени. Уже двадцать минут третьего, вам нужно сменить туалет и прибыть на встречу с его величеством.

Да, времени в обрез. Поблагодарив горничную, я переоделась в расшитое золотой нитью зелёное платье с широкой юбкой и рукавами‑воланами. Волосы завили бытовой магией, но в высокую причёску собрать не успели, и в таком виде я буквально понеслась по коридорам дворца. Джули отправилась за мной.

Место встречи было назначено в парке, куда нас отвёл лакей, у цитрусовых садов, поэтому в воздухе витал восхитительный аромат апельсинов.

Под одним из деревьев я увидела Роффе, крутившего в руках недоспелый фрукт. В нём ничего не осталось от мальчишки, которого я помнила, теперь передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина с тёмными волосами, охваченными золотым венцом.

Его величество Роффе Персиваль Хуго Миарот.

 

Глава 3. Помолвка

 

Внезапно король поднял глаза и приветственно улыбнулся. Сколько ему сейчас лет? Должно быть, двадцать семь‑двадцать восемь – ровесник Фредерика, с которым они частенько конфликтовали и спорили на тему всего что угодно. Бедный Фредерик… Мой старший брат слишком рано ушёл из этой жизни, ему не успело исполниться и двадцати двух. Теперь наша десятилетняя разница в возрасте будет сокращаться, если мне самой удастся пережить этот разговор с кузеном.

– Моя прекрасная кузина! – воскликнул Роф, подходя ближе.

Я сделала положенный книксен и протянула кисть для поцелуя. Мои пальцы несколько задержались в ладони короля – чересчур интимно для двоюродных брата и сестры, что уже заставило меня насторожиться. Он передал апельсин слугам, поприветствовал Джули и, подав мне руку, повёл по аллее.

Неспешно шествуя и наслаждаясь запахом апельсиновых деревьев, заметила вдали крышу знакомой оранжереи. Судя по побеленным деревянным балкам, о ней заботились, что заставило меня слегка улыбнуться и мыслями уйти в воспоминания о детстве, когда я помогала матушке присматривать за её любимыми лилиями. Из‑за этого я пропустила вопрос Роффе.

Скосила на него взгляд, вновь представив монарха в образе маляра с кисточкой и краской, и смущённо сказала:

– Ваше величество, я такая рассеянная после долгой дороги. Прошу меня простить. Обещаю впредь быть более внимательной, особенно к вашим речам.

– Ну что вы, дорогая кузина, я всё понимаю. Я всего лишь интересовался вашим путешествием, комфортно ли вы доплыли. Понимаю, последние события могли несколько испортить ваши впечатления, но в том мой недогляд. Обещаю, – ввернул мою же фразу Рофф и, остановившись, снова взял мою руку и поднёс её к губам, но не целуя, лишь поглаживая и глядя мне в глаза, – больше ничто не потревожит вашего покоя. Теперь я позабочусь о вашей безопасности. Вы мне верите?

Ни на грамм!

– Как можно сомневаться в словах его величества? Я бы не посмела, – отозвалась с лживой улыбкой и, осторожно забрав ладонь, вернулась к медленному темпу нашей прогулки. – Вижу, вы заботитесь об оранжерее.

– Я помнил, как дорога она была вашей матушке и вам, поэтому приказал привести её в порядок к вашему приезду.

– Привести… – Я осеклась, немного нахмурившись. – Ваше величество так любезны! Позвольте мне маленький каприз: я бы хотела осмотреть её уже сейчас.

Роффе кивнул, и мы направились дальше. Разговаривали на отвлечённые темы: о погоде, запахе цитрусовых, тёплой зиме в Домисе и о магии.

– Вы ведь окончили магическую школу в Домисе?

– Да, с весьма неплохими отметками, – не без гордости подтвердила. – До «отлично» не дотягивал мой уровень магии: у демонов он намного выше, чем у людей. Но я старалась не отставать от одногруппников, насколько это было возможно.

– Благодаря этому, я так полагаю, вы успели поступить в Домисскую академию магии?

А Роффе осведомлён намного больше о моей жизни, чем может показаться. Но к чему он ведёт? Неужели готов отпустить меня на учёбу в Домис?

– Это так. Учебный год должен начаться через две недели, как и в Абикарде.

Я внимательно посмотрела на Роффе, ожидая от него продолжения и в то же время боясь услышать то, что может разбить мои хрупкие зарождающиеся надежды. Наверное, подобные надежды недостойны наследницы Абикарда, но я больше половины своей жизни провела в Домисе, этот алерд стал для меня родным.

– Восхищаюсь вашими талантами! Если у вас были такие блестящие результаты даже в Домисе, то вы без труда поступите в Абикардскую академию магии в следующем году. Семестр там обещает быть насыщенным.

С изумлением взглянула на короля, едва ли не приоткрыв рот. Я не знала, чему удивилась больше: моим разбившимся ожиданиям, возникшим новым чаяниям или тому, что Роффе не собирается выдавать меня замуж за какого‑нибудь иностранца ради укрепления Абикарда на политической арене.

– Это… интересное предложение. Позвольте его обдумать, ваше величество.

Я и не заметила, как мы подошли к оранжерее, и сопровождавшие нас лакеи открыли створки. Джули вошла внутрь вместе с нами, но держалась на расстоянии, впрочем, по её взгляду я поняла: состояние оранжереи не стало для неё открытием.

Маминых цветов не было. Из земли торчали новые ростки и кустики, ещё не давшие побегов, и выглядело всё так грустно, что моё сердце сжалось. Где‑то оставались свободные участки для посадки, но в целом мало что напоминало о моём детстве, разве что большая танцевальная площадка в центре с каменными колоннами и мраморными ангелочками на постаментах. Мама любила устраивать здесь приёмы, на которых я, будучи всеми любимой принцессой, кружилась в танце с братьями.

– Я приказал восстановить её для вас, – внезапно прошептал Рофф в самое ухо.

Слишком близко, слишком интимно. Я попыталась отшатнуться, развернулась к кузену, но он тут же перехватил мою руку, вновь поцеловав пальцы. Я была дезориентирована его навязчивым поведением и не знала, как правильно реагировать. Где‑то на задворках подсознания начала тлеть догадка, но пока она была неуловимо далека от меня.

– Моя прекрасная Грета, вы наверняка знаете, что участь всеми желанной женщины в нашем обществе – быть матерью и женой.