Истинная на двоих, или Краденая невинность

– Така‑а‑ая с‑со‑о‑очная и отзывчивая. – И, толкнув в меня горячие пальцы на всю длину, пошло и мерзко оскалился. – Хочу отыметь тебя, как грязную сучку. Будешь умолять не останавливаться. Просить ещ‑щ‑щё‑о. – Вынув из меня влажные пальцы, ублюдок прижал их к своим губам и шумно вдохнул. С урчанием облизнул фаланги и, щедро смочив их слюной, вернул горячую ладонь мне между ног. Медленно и плавно просунул в меня пальцы, как поршни, заставив порочно выгнуться навстречу.

Я слабо задрожала, не в силах противиться обволакивающему теплу. Запротестовала, чувствуя, что пальцы толкнулись максимально глубоко, причиняя лёгкую распирающую боль. Они вытягивали из меня низменные желания, судороги бежали по мышцам, губы приоткрылись, выпуская стон за стоном. Я изо всех сил сдерживала накрывающую волну удовольствия, но понимала, что капитулирую под таким напором и сильной магией влечения. Понимала, что мой разум подавлен чужой волей, а тело отравлено дикой жаждой, но осознавать, что это происходит со мной, было очень сложно. Стыдно.

Вкладывая во взгляд самую яростную ненависть, что всё ещё оставалась во мне, порочно стонала в объятиях варвара, изгибалась и сотрясалась, подходя к краю бездны, из которой никогда не смогу выбраться.

Впервые за много лет, если не считать пятилетнего возраста и сбитой тогда коленки, я позволила слезам сорваться с глаз. Неосознанно. Я не плакала, даже когда сломала ключицу. Не плакала на людях, когда умер дедушка. А сейчас плавилась под натиском ловких рук, желала их, но ненавидела себя за это и бессмысленно роняла солёные капли. Будто они могли мне чем‑то помочь.

Если б Айшур дал мне силы, я бы противостояла. Я бы справилась…

– Да‑а‑а, гадкая рептилия! Да! Ты будешь кричать подо мной и извиваться ужом, как последняя шалава. Стонать громко, пошло… О да‑а, вот та‑а‑ак… – Ускорил толчки и, наклонившись к моим губам, продолжал говорить мерзости: – Весь замок содрогнётся от твоего сладкого голосочка. Паршивая чешуйчатая тварь!

Он вытащил пальцы, а я неосознанно потянулась следом, но тут же закусила губу до крови, стыдливо жмурясь и понимая, что не могу противиться этому огню. Это унизительно.

И приятно.

Лежала не дыша, прислушиваясь к шороху чужой одежды. Матрац прогнулся, а горячие губы коснулись кожи скул.

– Смотри на меня! – гаркнул оборотень, прижав меня тяжестью своего тела к кровати.

Я приоткрыла веки и едва различила чужое лицо сквозь пелену проступивших слёз. Но его глаза, зелёные как изумруды, снова утащили меня в сладкую негу.

Жар ударил между ног, как огненная стрела. Я закричала от дикой распирающей боли, приподнялась над кроватью и жёстко вцепилась в плечи врага. С яростью раздирала его кожу ногтями, уже не пытаясь вырваться.

Оборотень, с рыком толкаясь в моё нутро, вдруг впился губами в место укуса на шее и облизал рану шершавым языком, отравляя меня ещё сильнее. Заставляя полыхать на взлёте и отчаянно ненавидеть себя за украденное наслаждение.

Не понимая, что со мной происходит, я прислушалась к ощущениям. Огонь боли мягко отступил. На смену пришло знакомое и приятное давление между ног. Я изучала своё тело довольно часто и не стыжусь этого, но сейчас, в объятиях чужака, готова была сжечь себя на месте за то, что та́ю от страсти и желания.

Зажмурившись, попыталась отстраниться от происходящего, выдернуть из себя дикое пламя, но кровь бурлила, разгонялась, а толчки мужчины усиливались, заполняя меня до краёв. Дрожь финала захватила в плен тело, заставляя меня прогнуться от мощной волны удовольствия.

Когда позвоночник дёрнуло, будто изнутри вылетела стрела и пронзила самые чувствительные точки, я распахнула глаза и впилась в плечо захватчика зубами. Наверное, я кричала в тот миг. Но ничего не слышала, только пылала от тяжёлых объятий и бешеной страсти оборотня.

Он содрогнулся с гортанным рыком и вжал меня в постель до хрипоты.

Пронзив ядовитым светом, между нами вспыхнуло пламя. Оно ужом завертелось вокруг наших сплетённых тел – грудь полоснуло ослепительной болью. Зеленоглазого сбросило потоком сильного воздуха с кровати, и он ударился затылком о стену. Где и остался лежать недвижимо, словно умер.

Сотрясаясь от необъяснимого удовольствия, я на несколько мгновений провалилась в забытье.

А когда очнулась и приподнялась на дрожащих локтях, заметила, что в комнате появился ещё один мужчина – светловолосый, но тоже чужак. Это можно было понять по необычной обтягивающей одежде.

Он стоял у стены, ошарашенно смотрел на меня и дышал часто‑часто, будто задыхался. Над его головой, как и над зеленоглазым, вертелся золотистый круг.

Я подняла взгляд, и жёлтый свет магического проявления, что плясал и надо мной, ударил по глазам.

Что это?

Я желала к нему прикоснуться, будто от этого зависела моя жизнь. Рука вытянулась, дрожащие пальцы раскрылись, а магическое кольцо вдруг очнулось и, дрогнув, бросилось ко мне. Обвило цепью запястье, побежало по коже предплечья сияющими узорами, задержалось на плече и пышной веточкой сползло на обнажённую грудь, замерев на коже в месте солнечного сплетения двумя мерцающими серповидными полумесяцами.

Стало жарко. Мучительно. Будто моё магическое пламя внутри превратилось в магму.

– Что ты натворил, Арман?! – злобно зарычал второй, блондин.

Зеленоглазый, небрежно отмахнувшись от, видимо, подельника, с трудом поднялся на ноги и, схватившись за затылок, скорчился от боли.

Мразь. Подлая тварь… Жаль, я слабо отпихнулась, надо было сильнее, чтобы череп проломить. Подонок!

Он подскочил к Габи и рывком вынул из него окровавленный нож. Тяжёлое тело парня сползло на пол и сорвало портьеру.

– Умри, сука! – закричал урод гортанным осипшим голосом и, как дикий медведь, пошёл в мою сторону.

Я засучила ногами и, путаясь стопами в покрывале, отползла к изголовью кровати, но не успела дёрнуться, как оказалась в лапах безумного монстра в облике человека.

Он занёс руку для удара, лезвие сверкнуло над головой, и оборотень вдруг остановился.

Наши взгляды скрестились, как шпаги.

Я тонула в безумных зелёных омутах и задыхалась.

На груди чужака магическим золотом сверкнула метка. Слишком похожая на ту, что появилась на моей груди.

– Не смей! – закричал светловолосый подельник. – Убью! – и набросился на моего обидчика, как разъярённый хищник. Стащив с меня тяжёлое тело, бросил его на ковёр и зажал локтем мощную шею зеленоглазого.

У меня перехватило дыхание, в горле что‑то хрустнуло. Я отползла немного, цепляясь за край кровати, пытаясь свалиться на пол и убежать, пока они заняты друг другом. Но воздуха не хватало, словно на шее стягивалась удавка.

Между мужчинами завязалась нешуточная схватка, а у меня внезапно потемнело в глазах, потому что всё тело сотрясалось от боли. Из последних сил перекатилась в сторону, подальше от драки и, коснувшись пола, побрела к двери. На ощупь, потому что почти ничего не видела, а в голове взрывались новые и новые удары. И не только в голове. По всему телу.

Я вытянула руку, воззвала к магии огня и направила шар в полотно двери. Попала в замок. Золотая болванка ручки отскочила и покатилась по полу, а тяжёлое дерево захрустело и разлетелось на куски.