Истинная на двоих, или Краденая невинность

Я презрительно хмыкнула и увела взгляд в сторону. Его наглости нет предела. Мало того, что невинность мою украл, дерзко и… Не призна́юсь, что мне была приятна его настойчивость и горячая страсть, ни за что, а первый раз, мама говорила, у всех болезненный. То, что оборотень смягчил укусом мой страх и влил в кровь свой похотливый яд, никак его не оправдывает. И этот подонок ещё смеет говорить мне непристойности и предлагать обслуживать его? Жаль, что я не могу сделать ему больно. Очень жаль. Но я умею ждать, и месть будет крайне жестокой. Я ещё услышу от него умоляющие слова о пощаде… и прощении.

Я свела колени и, подтянув их к животу, поправила подобие юбки. От нижнего белья остались лишь грязные тряпки. Ночь в лесу была холодной и мерзкой, я уже продрогла до косточек. Что будет дальше, слабо представляла, но просить помощи у врагов не стану.

– Хватит разговоров на сегодня. – Рэйден поднялся с бревна и встал между нами лицом к зеленоглазому, так, что за его широкой спиной я не видела ненавистного лица подонка. – Надо поесть и ложиться спать. Если… – запнулся и произнёс протяжно: – Лилиан не хочет есть, то заставлять не будем.

– Как благородно, – фыркнула я ему в спину. – Прямо принц благородства…

Он развернулся ко мне и наклонился, чтобы посмотреть в лицо. Прищурился и улыбнулся так, что на гладко выбритой щеке проступила едва заметная ямочка. Ничего не ответив, выпрямился, снял с себя плащ и накинул мне на плечи.

Первым порывом было сбросить пропахшую мужским телом одежду, но потом я подумала, что бежать в рваной юбке и ночью совсем плохо, не выживу в диком лесу. Стянула пальцами жёсткий ворот и сдержанно бросила блондину, как кость собаке:

– Спасибо, ваше благородство. Надеюсь, плату за укрытые плечи не потребуете?

– Если только в виде съеденного тобой кусочка мяса и глотка воды.

Подозрительный он. Слишком хороший.

– Ты моего отца убил, – выплюнула с ненавистью. – Я не буду есть с твоих рук.

– И не надо с моих рук, – понял он мои слова буквально. – Подойди и возьми всё, что захочешь. – Указал в сторону костра и отошёл на шаг назад, поравнявшись с Арманом. Теперь они вдвоём пристально смотрели на меня, внимательно следя за реакцией.

– Я хочу домой… – Болезненный спазм сковал горло. Сжала шею ладонью, отвернулась и прижалась к дереву бочком.

Слёз не будет, не дождётесь.

Мне вдруг пришла в голову коварная идея, но, чтобы её выполнить, нужно дождаться, пока мужчины уснут.

– Домой она захотела, – снова раздался противный смех зеленоглазого. – Забудь, рептилия!

– Закройся, Арман! – прорычал оборотень.

– Ну и нянчись с ней, придурок! – Послышались удаляющиеся шаги. – И жили они долго и счастливо, и умерли в один день! Ха! – сарказмом донеслось уже издалека.

Я услышала тяжёлый вздох Рэйдена, бревно покачнулось, когда он сел рядом и положил руку на моё плечо.

Я зыркнула на него волком и прошипела:

– Убери руку. Или я тебе её отгрызу.

– Спокойной ночи, Лилиан альена Тоер, – отпрянул от меня мужчина. Поднялся на ноги и ушёл к подельнику.

 

Глава 5

 

Лилиан

 

Какое‑то время я держалась без сна. Притворялась, отвернувшись от мужчин, и внимательно слушала всё, что они говорили. Вылавливала каждое слово, даже брошенное шёпотом.

– Ты всё испортил, – сокрушался Рэй. – Зачем ты это сделал? Из‑за тебя мы не успели до прихода Асада.

Упоминание отца заставило меня сжаться сильнее и превратиться в слух, буквально прирасти к до ужаса холодной земле.

– Какая теперь разница?

– Какая?! Ты в своём уме? Зачем огулял девчонку, отвечай?

В тишине потрескивал костёр, ветерок промчался по кустам, вызывая шелест листьев.

– Красивая оказалась. Захотелось её попробовать перед… – Его хриплый голос оборвался. – Захотел, и всё!

– И какой ты мне после этого брат? – Злость слышалась в каждом слове Рэйдена.

– Родной, – хохотнул тот. – Раньше я был изгоем, а теперь у нас с тобой всё общее. Чем не насмешка судьбы, Рэй? Бесишься? Убить меня хочешь? Причина же есть теперь. Да только метка не позволит. Смешно, правда?

Братья? Но они совершенно не похожи. Да и что это меняет? Почему они меня украли, я так и не узнала.

Высвободила из‑под плаща руки и незаметно переплела пальцы. Шевельнув губами, прочитала заклинание‑вызов и направила искру магии по земле, отсылая её за густые кусты шиповника. Алые плоды поблёскивали от бликов костра, будто светлячки.

Теперь нужно ждать и верить, что всё получится. А ещё слушать. Вдруг истина где‑то рядом?

– Не вижу ничего смешного. Когда отец узнает, что ты натворил…

– И что он мне сделает? По сути, я имею такие же права, как и ты, – нахально парировал Арман.

– Ошибаешься. Я старше.

– Старше, но в нашем клане всё решает сила. Думаешь, я не рискну пойти против тебя? Думаешь, испугаюсь сразиться в поединке? Да мне плевать! Я никогда не допущу, чтобы пророчество сбылось.

Я уже привыкла, что в каждом слове зеленоглазого сквозила лютая ненависть, но она всё равно продолжала опалять своим напором нервы даже на расстоянии.

– Этот лжец вбил тебе в голову безумную догму, а ты слепо веришь. Глупец!

О каком пророчестве речь?

Вслушиваться стало тяжелее, мужчины говорили шёпотом, а меня одолевал жуткий сон. Дважды я почти провалилась в тревожную пелену забытья, но выскакивала, надеясь, что братья свалятся от усталости раньше меня, и я смогу сбежать. Только бы Айс успел воплотиться.

– Элияр не ошибается. Она всех нас погубит. Ты ещё вспомнишь мои слова, но будет поздно.

– Мы в связке, сгинем вместе, если не…

Остаток слов я не разобрала. Фамильяр потянул из меня силы, слабо дёрнув магию из груди. Я на несколько секунд прикрыла глаза, а распахнула их, когда что‑то холодное коснулось носа.

– Айс… – Я притянула ирбиса к себе за шею и мысленно приказала ему не издавать звуков. Он слепо ткнулся лбом в мою грудь и снова лизнул лицо, затем щёку. Кожу защипало, а мелкие ранки и ссадины тут же затянулись.

Осторожно вывернувшись, я оглянулась через плечо.