Колыбельная горы Хого

– Ты пьяна. – Райдэн смотрел на неё спокойно и сдержанно, только на щеках играл румянец то ли от выпитого, то ли ещё от чего, о чём Мико не знала.

– Тебе какое дело?

– Я забочусь о тебе.

Мико фыркнула. С каждым мгновением в ней рос и креп пробуждающийся гнев. На Райдэна, на Хотару, на мир вокруг. Гнев пытался заглушить боль, которая в одиночестве цвела в опустевшем сердце. И Мико очень хотелось сделать больно кому‑то ещё. Чтобы ей самой стало хоть чуточку легче. Она схватила Райдэна за грудки и наклонилась, заглядывая в омуты глаз:

– Ты мне никто.

Райдэн не отвёл взгляда.

– Я знаю, – сказал он тихо.

Эти два коротких слова кольнули Мико между рёбер, и боль расцвела пышнее и ярче, настолько, что потемнело в глазах. Она стиснула зубы, выпустила Райдэна. Обняв бутылку, поднялась на ноги и нетвёрдой походкой направилась к выходу.

Комната кружилась и качалась, слёзы душили, и оттого воздух застревал где‑то в горле, но Мико упрямо шагала, не оборачиваясь. Хлопнула за собой дверью и присела на корточки – коридор шатался, будто плыл на морских волнах, и Мико не смогла бы сделать и пары шагов, не упав.

Когда качка поутихла, Мико продолжила путь, то и дело налетая на стены. Споткнулась о собственную ногу и рухнула лицом в пол, но продолжила обнимать бутыль, которая чудом не разбилась. Сётю с бульканьем выливался на начищенные до блеска доски и пропитывал одежду, но Мико едва это замечала.

«Сейчас. Надо только немного передохнуть». – Она устроилась поудобнее и легла щекой на пол неподалёку от лужи. Сётю тянул веки вниз, обещая крепкий сон, и Мико, повоевав с ним минуту‑другую, всё же сдалась.

 

 

Когда Мико разлепила глаза, болело всё: тело затекло, голова раскалывалась, а шея не желала поворачиваться. Мико не сразу сообразила, что произошло, где она находится и почему лежит на полу. Воняло выпивкой, и этот запах пробудил воспоминания. Мико поморщилась от накатившего стыда. Она правда напилась? Да ещё и так быстро с непривычки. И заснула прямо в коридоре.

Мико огляделась. Ни бутыли, ни пролитого сётю не было, а на Мико кто‑то набросил одеяло. Подушка тоже нашлась, но лежала рядом – положить её под голову доброжелатель не удосужился.

– Тогда пришлось бы тебя трогать, а мне нельзя. – Райдэн заметил, как озадаченно Мико уставилась на подушку. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрел на Мико сверху вниз.

– Зачем тогда вообще принёс. – Она села и скинула одеяло. Мир, опоздав за этим движением, догнал её и снова ударил по затылку – виски тут же заломило сильнее. В коридоре было не шибко светло, но Мико всё равно щурилась, закрыв один глаз, надеясь, что так голова будет болеть меньше.

– В следующий раз оставлю тебя как есть – на сквозняке и в луже выпивки, неблагодарная девчонка, – хмыкнул Райдэн. – Собирайся, нас ждут дела.

– Какие ещё дела?

– Повстанцы жаждут встречи с принцессой Эйко.

 

2

Верные воины тэнгу

 

Острая лапша и горячий чай отогнали головную боль и сделали жизнь чуточку лучше. Жаль, что разыгравшуюся в груди тревогу они унять не могли. Мико волновалась. Не ударить в грязь лицом, убедить всех, что она – настоящая принцесса Эйко, а не жалкая подделка, неумелая замена своей сестры. Мико претила мысль, что вся её история будет строиться на обмане, что её будущее будет зависеть от лжи, будто она и не выбиралась из паутины, в которую её втянули Райдэн и Акира.

«Столько соратников в меня поверили. Впервые поверили, – горячо говорил Райдэн, стоя на вершине скалы. – Я не могу их подвести. Просто будь принцессой, дай им веру, а я найду другой способ снять печати с острова».

Мико заворчала, вспоминая его слова, накинула на мокрую после купальни голову полотенце и зашла в комнату, которую ей выделила Хотару в прошлый визит. На низком столике уже ждала новая, аккуратно сложенная одежда. Мико взяла шёлковое кимоно с танцующим журавлём – на нём она тащила умирающего Райдэна через лес. Кимоно выстирали и зашили, так что оно выглядело совсем как новое – наверняка не обошлось без магии акасягума. Мико запустила руку в карман рукава и достала персиковую косточку – уже совсем сухую.

Самая обыкновенная косточка из волшебного персика, которым её угостил дедушка Кио – шестирукий ёкай с кухни рёкана. Мико взвесила косточку на ладони – может, посадить её?

Дверь шкафа медленно скользнула в сторону, и из темноты ниши на Мико уставились два огромных жёлтых глаза. Мико схватилась было за меч, но вовремя остановилась.

– Юри? – неуверенно спросила она, вглядываясь в кошачьи глаза.

Существо плаксиво пискнуло и захлопнуло дверь. Мико подошла к шкафу и прислушалась.

– Юри, ты чего тут сидишь?

Некоторое время шкаф молчал.

– Прячусь, – наконец прозвучало в ответ. – От господина Акиры и других акасягума. В комнате пахло госпожой, Юри не знала, где ещё вас искать.

– Понятно. Вылезай. – Мико попыталась открыть дверцу, но её держали с другой стороны.

– Нет.

– Почему?

– Вы меня развеете.

– Что?

Юри всхлипнула и, судя по звуку, стукнулась лбом о дверь.

– Юри привела господина Акиру, и он причинил госпоже боль. Теперь госпожа избавится от Юри.

Мико присела на корточки рядом с дверью и вздохнула. Это правда: если бы акасягума не перенесла Акиру в замок Райдэна, Хотару была бы жива.

– Ты не виновата, – тихо сказала Мико. – Ты просто волновалась и хотела помочь. Думала, что спасаешь меня. Акира тебя обманул. Так же, как и меня.

Шкаф ещё несколько раз всхлипнул и зашуршал футоном.