Королевство в огне. Пепел Души

Йост поднёс к лицу меч, пытаясь рассмотреть свою шею в отражении клинка, и увидел, что вены стали чернеть уже выше давно не белых бинтов, и только то, что он был весь покрыт кровью и грязью, частично скрывало его странную кожу.

– Вот чёрт, – из‑под распоротых штанов тоже проступали чёрные вены, особенно у места воткнутого наконечника. – Чёрт, чёрт, чёрт.

– Успокойся, Йост; тебе нужен лекарь. Иди к палаткам, а после отправишься к Гедвигу. Надо срочно придумать, как это скрыть, – ярость во взоре Рована сменилась холодным спокойствием. – А с тобой, гном, я хочу побеседовать лично.

– Как изволит господин, – без какого‑либо уважения произнёс Прокор. – О, а это не Скалистые ли горы там, на западе?

Йост и Рован проследили за взглядом Прокора. Вдали темнели горы, а одна скала выступала и возвышалась над прочими.

– Скалистые горы… значит, мы в Аквисте, – произнёс Рован, снова переведя взгляд на гнома. – Мы, должно быть, недалеко от Двеневера.

– Тогда нам нужно на запад, чтобы попасть к гномам, – машинально произнёс Йост.

– Я, кажется, приказал тебе идти к палаткам, солдат, – в холодном голосе Рована лязгнула сталь. – Ты и так много рассказал.

– Да, господин, – Йост развернулся и поспешил к платкам, хоть и жаждал послушать, о чём же Рован будет говорить с Прокором.

Йост проходил мимо ровных рядов мёртвых тел. Солдаты доставали всё больше погибших воинов из‑под обломков корабля. Йост поёжился: ведь он буквально только что видел, как эти люди весело общались за ужином, играя в кости.

На подходе к палаткам Йоста ждала ещё одна неприятная картина. Солдаты успели поставить самодельный навес из нескольких жердей и остатков корабельного паруса. Под тентом лежали тяжелораненые, хрипя и кашляя. У многих – глубокие колотые раны.

– Как больно, – прохрипел один из них.

Йост остановился возле стонущего. На него смотрели полные боли глаза умирающего. Ведь молодой солдат уже был на грани – Йост понял это сразу, как только увидел пробитый живот и почуял неприятный запах. Лицо солдата было бледным, как полотно, а из уголка рта стекала кровь.

– Я здесь, держись, – Йост присел на корточки, поморщившись от боли в пробитом бедре. – Я помогу.

– Нет… стрела застряла, – прошептал тот, опустив взгляд на живот. – Я – покойник.

Йост приложил руку к ране солдата, который вздрогнул от этого прикосновения и застонал, испытывая новый приступ боли. Йост сосредоточился, вспоминая, как вернул к жизни Рована. Он направил все свои эмоции в одно единственное желание – исцелить. И… ничего.

– Что ты делаешь? Дай спокойно умереть, – попросил солдат. Он хотел сказать ещё что‑то, но закашлялся, выплёвывая кровавую слюну.

– Юрол! Помоги мне! – мысленно позвал Йост, прикрыв глаза. В ответ тишина.

– Он умирает, мы должны спасти его!

Но как ни звал и ни умолял Йост, дух молчал.

– Парень, отойди, – на плечо Йоста легла чья‑то рука.

– Я могу ему помочь! Могу!

– Он умер, парень, – ответил Харис, подошедший к навесу. – Иди к лекарю; ты сам истекаешь кровью.

Он указал на намокшие от крови штаны Йоста, а сам наклонился, закрывая остекленевшие глаза мёртвого солдата.

Йост поднялся и побрёл к лекарю, проклиная себя и духа за беспомощность.

Он вошёл в палатку, чуть не врезавшись в выходящего оттуда солдата с рукой на перевязи. Внутри поставили почти целую кровать, табурет и сложенный из нескольких досок стол. Всё перенесли с корабля.

– Садитесь на кровать, – послышался надломленный голос.

У стола стоял болезненно худой человек с взлохмаченными кудрявыми волосами и круглыми очками на остром носу. Его фигура была столь нескладной, что Йост удивился, как его вообще взяли в солдаты – узкие плечи и невероятно длинные руки и ноги при слишком крупной голове. Он в спешке мыл покрытые свежей кровью руки, а с его лба стекали крупные капли пота. Йост сел на кровать и прождал ещё несколько минут, пока лекарь закончит мыть руки. Стряхнув воду, он подошёл к Йосту и начал внимательно осматривать рану на бедре.

– Наконечник вошёл глубоко. Древко обломилось, и в рану попали фрагменты дерева. Рану надо промыть, наконечник вырезать, затем зашить… – не переставая бормотать себе под нос, лекарь достал склянку с какой‑то полупрозрачной жидкостью и, разбавив её водой из фляги, опрокинул на рану Йоста. Небольшое покалывание – это всё, что почувствовал Йост.

– Какой высокий болевой порог! – воскликнул лекарь, уставившись стёклами очков на Йоста. – Этот антисептик выжигает грязь и заразу так болезненно, что любой взвоет! Скажите, у вас в роду были гномы?

– Вроде бы нет, – неуверенно ответил Йост.

– Невероятно, – произнёс лекарь и уставился на рану. – Приступаю к извлечению наконечника.

Он достал из‑за пояса идеально чистый кинжал и уверенными движениями стал вырезать наконечник. Йост хоть и морщился, но, скорее, от страха, чем от боли. Лекарь закончил и зашил белой нитью рану, перед этим промыв её ещё раз, как вдруг замер, внимательно рассматривая кожу Йоста.

– А это что за диковинная болезнь? – надвинув на нос очки, эскулап провёл пальцами по сероватой коже Йоста, изучая чёрные вены. – Я такого ещё не встречал. И из известных мне болезней ни у одной нету таких симптомов.

Йост открыл было рот, лихорадочно пытаясь придумать ответ, но тут в палатку ввалился Гедвиг.

– Не твоё это дело, Векир, – в голосе Гедвига не звучало угрозы, но Йост её ощутил. – Ты закончил с парнем? Он мне нужен.

– Да, конечно, господин Гедвиг, – Векир уставился себе под ноги, сгорбившись ещё больше. – Я зашил рану, но в ближайшее время не рекомендую напрягать ногу…

– Он разберётся. Идём, Йост, – Гедвиг поманил его к себе и, когда они уже выходили из палатки, обронил напоследок. – И про это никому ни слова, Векир.

– Он просто делал своё дело, – заступился за него Йост, следуя за Гедвигом.

– Нам ни к чему чужое любопытство, – Гедвиг, не оборачиваясь, шагал к большой палатке на краю быстрорастущего лагеря. – На тебя и так уже смотрят косо, и слухи ползут разные.

Йост промолчал. Они дошли до палатки, у которой дежурил один солдат с забинтованной головой.

– Дорвин, свободен.

– Есть, капитан! – Дорвин развернулся и ушёл.

– Заходи, – Гедвиг указал перевязанной рукой на палатку. – Выбери себе что‑нибудь, а потом возвращайся к кораблю.